Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 34 – Кира Фелис

Мужчина, который до этого нерешительно замер на пороге,нервно теребя в руках снятую шапку, после моего представления сделал глубокий поклон, почти до земли.

— Доброго здоровьечка, — проговорил он тихо, и его голос звучал сдержанно, почти робко. После этих слов он замолчал, словно не зная, что добавить.

— И тебе не хворать, — ответила Марфа, её лицо озарила приветливая улыбка. Ульяна же лишь коротко кивнула, не отрываясь от уборки, но я заметила, как её взгляд скользнул в сторону Никиты, оценивающе и слегка настороженно.

— Пошли, провожу, — махнула я рукой в сторону комнаты, желая поскорее избавиться от этой неловкой паузы. Никита с явным облегчением последовал за мной. Он явно не знал, как вести себя в присутствии незнакомых женщин, и чувствовал себя скованно.

Гриша, завидев нас, негромко поприветствовал, распушив свои чёрные перья. Я подошла поближе и, задумавшись, разглядывая ребёнка, погладила птицу по голове, как кота. Это произошло случайно, но неожиданно пернатому это понравилось, и потом я гладила его уже осознанно, наблюдая, как он довольно щёлкает клювом. Если Никита и удивился наличию у меня ручного ворона, то ничего не сказал. Все его внимание было приковано к сыну, который лежал на кровати, бледный и неподвижный.

Мои слабые надежды на то, что после отдыха мальчику станет легче, разбились о суровую реальность. Он спал беспокойно, его тело время от времени вздрагивало, а на лбу выступили капли пота, от которых волосы прилипли к коже. Дыхание было тяжёлым, прерывистым, а тело — горячим, как раскалённая печь. Я убедилась в этом, едва прикоснувшись к его лбу тыльной стороной ладони. Сердце сжалось от тревоги: состояние ребёнка ухудшалось на глазах. Если ещё совсем недавно я смотрела на ситуацию с осторожным оптимизмом, то теперь меня охватил страх. Страх за его жизнь.

— Что с ним? — тихо спросил Никита, опускаясь на колени рядом с кроватью. Он аккуратно взял руку сына в свои, но Матвей даже не шевельнулся, словно не чувствовал прикосновения.

— Последствия купания в холодной воде, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от беспокойства. Мозг лихорадочно перебирал возможные варианты действий. — Тебе же ребята рассказали, что с ним случилось? — я даже не спрашивала, а скорее констатировала, будучи уверенной, что мальчишки уже всё объяснили.

В этом мире без привычныхмне лекарств приходилось полагаться только на свои знания и интуицию.

— И что делать? — растерянно спросил Никита, вглядываясь в моё лицо с надеждой. — Ему можно помочь?

Видеть сильного мужчину таким сломленным и беспомощным было тяжело. В его глазах читалось отчаяние, а в голосе — мольба. У меня к горлу подкатил комок, и я с трудом сглотнула. Не знать, чем помочь собственному ребёнку, когда его жизнь висит на волоске, — это, пожалуй, одно из самых страшных испытаний.

— Подожди. Есть одна мысль, — сказала я, стараясь говорить уверенно, хотя сама сомневалась в успехе.

Оставив отца с сыном, я поспешила за уксусом. Это было единственное, что сейчас оказалось под рукой. Всегда была далека от медицины, но даже я понимала, что первым делом нужно снизить температуру. Остальное — позже.

— Как Матвей? — спросила Ульяна, когда я вернулась на кухню.

Я расстроено покачала головой и махнула рукой. Подошла к топившейся печке и протянула замёрзшие ладони поближе к огню, грея. Сильно захотелось руки и ноги приспособить куда-то в тепло, а голову, наоборот, прислонить к чему-нибудь прохладному.