Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 55 – Кира Фелис

Я размышляла над судьбой дома, людей, себя, а сама тем временем не забывала готовить завтрак. Когда пошёл запах от жарившихся блинов мой рот тут же наполнился слюной.

Матвей, сидя за столом, играл с вороном, и игра захватила обоих. Ребенок прятал небольшой блестящий камушек в одну из рук, а потом выставлял перед Гришей два кулака. А птиц, наклонив голову набок и пристально глядя на руки мальчика своими черными глазами, пытался угадать, в каком из кулаков спрятан камушек. Когда угадывал верно, радовался больше, чем сам Матвей, громко каркая и подпрыгивая на месте. Но и, если не угадывал, тоже радовался, но чуть меньше. И дальше все повторялось заново.

— Вот хорошо, что у вас есть ворон. Он вон какой! — почему-то грустно сообщил Матвей.

Я улыбнулась.

— Какой такой?

— Замечательный! У меня тоже был друг — Вася, но батька его недавно закопал ночью в поле.

Это было настолько неожиданная информация что я на миг отвлеклась от горячей сковородки за что и была наказана ожогом.

От боли в пальце я зашипела, невольно отдёрнув руку. А зашедшая в это время на кухню и явно всё слышавшая Ульяна, одной рукой прикрыла себе рот и нахмурилась. Я перевела потерянный взгляд с неё обратно на Матвея и судорожно пыталась найти место, куда бы присесть, потому что ноги вдруг стали ватными.

— Как… как закопал? — почти шёпотом спросила я — Друга?!

Мальчик, заметив нашу реакцию, растерялся, а потом тяжело, по-взрослому вздохнул.

— А куда его девать-то? — спросил он. У меня от услышанного вытянулось лицо. — Батька сказал, что Вася теперь с моей мамой. Мурлыкает ей, наверное, сказки рассказывает — и он грустно улыбнулся.

— А-а-а… Так это к-о-о-т — протянула я и потёрла место, где, как говорят врачи, должно находиться сердце. Облегчение было физически ощутимым. Не то чтобы я запаниковала, но всё же… Первые мысли были не самыми радостными.

— Ну да! Кот. А вы что подумали? — с недоумением и лёгким возмущением спросил этот мелкий возмутитель спокойствия, разглядывая нас с Ульяной.

— Ой, что я только не подумала! Лучше тебе не знать, — выдохнула я. — Можешь дружить с Гришей — быстро придумала решение проблемы. Уж очень Матвей грустным был — если он, конечно, не против.

Мальчик обрадовался, радостно кивнул и перевёл свой взгляд на ворона, который, в свою очередь, внимательно разглядывал его. А потом, собравшись с мыслями, Матвей с трепетом и нескрываемым волнением обратился к птице:

— Уважаемый Гриша, может быть, вы согласитесь стать моим другом? — произнёс он торжественным голосом. Отведя одну руку за спину, вторую прижал к сердцу и низко поклонился, чему-то хитро улыбаясь.

Поведение мальчишки вызвало у меня улыбку.

Гриша в это время важно наклонил голову, сходил сначала в одну сторону, потом в другую, и только после того, как почесал лапой клюв, довольно угукнул, видимо, соглашаясь на дружбу, и спланировал на плечо ребёнка. Матвей довольно сверкнул глазами, а потом громко, и, самое главное неожиданно крикнул от радости. За что тут же получил вороньим крылом по голове. Гриша, видимо, не одобрил такого громкого проявления эмоций.

Ну и правильно. Чего кричать-то? Я аж вздрогнула.

— Смотри, воспитывает! — смеялась Ульяна, а на веснушчатом лице Матвея появилась лукавая улыбка.

— Давайте уже позавтракаем,— предложила тётя, глядя на уже дожаренную стопку блинов, и мы с радостью согласились. Животы уже давно урчали от голода.