Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 58 – Кира Фелис

— Поворачивай! Да поворачивай же, чёрт возьми! Ты что, в первый раз?! — разрывал тишину хриплый голос.

Пятеро мужиков, согнувшись под тяжестью ноши, кряхтя и пыхтя, с помощью толстых верёвок сгружали брёвна. Пологая телега с высокими бортами, запряжённая тощей лошадёнкой, которая нервно переминалась с ноги на ногу и вздрагивала от каждого резкого окрика, стояла, слегка покачиваясь. Очередное бревно с глухим стуком свалилось на землю.

— Давай, в сторону! Сподобней будет же!

Рядом с телегой, крепко держась за поводья лошади, стоял мужик и руководил процессом разгрузки. Его внушительная фигура чётко вырисовывалась в сгущающихся сумерках. Лошадь, нервно перебирая копытами, громко фыркнула, выпуская струйки пара в холодный воздух. Её умные глаза с явным неодобрением следили за суетящимися вокруг людьми.

— Ну что, красавица, немного ещё потерпи — негромко сказал мужчина, обращаясь к уставшей лошади, и успокаивающе погладил её по шее, а затем повернулся и крикнул кому то, кто разгружал телегу — Спину береги! Что ж ты его один то хватаешь!

Я стояла на крыльце, не привлекая к себе внимания, и Матвея, выбежавшего следом за мной, придержала, не пустив дальше. Чтоб не путался под ногами.

— Госпожа Арина, вы бы не мёрзли. Шли в дом, — услышала знакомый голос и с удивлением узнала в одном из работающих мужчин Никиту. Матвей радостно запрыгал рядом, увидев отца, который, оставив брёвна, подошёл к крыльцу, быстро поклонился, снимая шапку и вытирая лоб рукавом. — Тут работы ещё минут на тридцать. Василий с нами приехал. Мы тут, как всё закончим, так вместе к вам и зайдём — сказал он запыхавшись.

Поднявшийся холодный ветер, пронизывающий до костей, помог принять решение. Я кивнула и, забрав с собой Матвея, ушла в дом. Ждать пришлось не меньше часа. Всё это время сидела за столом в своём кабинете, слегка покачиваясь на деревянном стуле, и изучала амбарные книги, которые нашла несколько дней назад тут же, в кабинете.

Просматривая содержимое шкафа, обнаружила несколько стопок толстых тетрадей, перевязанных верёвкой. Таких стопок былопять, и объединены они были по годам. В каждой стопке — по двенадцать толстых амбарных книг, исписанных аккуратным мелким почерком. Каждый том соответствовал определённому месяцу года, документируя все хозяйственные дела поместья. Помимо этих внушительных фолиантов, имелось множество других записей, счетов, инвентарных списков и прочей документации. Теперь почти каждый вечер я проводила, пытаясь разобраться в этом бухгалтерском лабиринте. Несколько раз засыпала прямо за столом, склонившись над пожелтевшими страницами. И каждый раз Ульяна, найдя меня в таком виде, ворчала и отводила в спальню.

Пытаясь вникнуть в содержимое записей, увлеклась и когда тишину кабинета нарушил сдержанный стук, вздрогнула. Прежде чем я успела ответить, дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура Никиты. За его широкой спиной угадывались очертания другого человека.

— Войдите, — кивнула я.

Никита шагнул в сторону, пропуская вперёд высокого, плечистого мужчину. При свете лампы я разглядела его лицо — грубоватые черты, глубокие морщины у глаз, следы постоянного пребывания на ветру. Это был тот самый человек у телеги. Его пронзительный взгляд скользнул по кабинету, на мгновение задержавшись на полках с книгами.