Книга Магнит для ангелов, страница 104 – Тимофей Решетов

– Это невероятно, – шептал Сева, – этого не может быть…

– К счастью, это – так, – улыбнулся Сергей. – И вот, возвращаясь к вашему вопросу о нашей линии… Дело в том, что после ВЭР все люди планеты разделились на две части. К тому времени основная масса населения уже жила в мегаполисах. Существовали автоматизированные комбинаты, которые производили все необходимое для материальной жизни, от еды до самых изощренных приборов и устройств. Но на все это требовалось несметное количество энергии, которой все время не хватало. Этой технократической цивилизации приходилось использовать огромные объемы ископаемого топлива, которое перерабатывалось в достаточно примитивные формы электричества, от чего страдали все, и в первую очередь – наша планета. Поэтому открытие плазменной энергии пришлось очень кстати. Плазма позволила совершить резкий скачок в развитии материальной сферы жизни, на некоторое время полностью удовлетворив самые жадные энергопотребности общества. Но при этом всякое представление о духовности было практически полностью утрачено. Бог превратился в некое подобие цехового мастера, главным атрибутом которого стали деньги. И многие люди с готовностью на это согласились, поскольку просто не смогли вместить, осознать и понять Истину, которая по самой сути своей проста и очевидна.

– Сегодня, кстати сказать, там, на конференции, они говорили о том, что смогли научно обосновать и доказать существование Бога, – с умилением вспомнил Сева.

– Вот именно, – согласился Сергей. – И именно поэтому я называю их профанами. Они думают, что Бог – это некое подобие бесконечного источника энергии. Они полагают, что их ограниченный разум в состоянии все понять и объяснить – и заставить работать на себя, на свои примитивные цели…

– Но что же такое Бог?

– Прежде всего, – после некоторого молчания задумчиво сообщил Сергей, – это непостижимая, величайшая тайна. Но она может открыться каждому, кто искренне этого ищет. Ответить на этот вопрос словами я вам не смогу. Каждый сам должен искать, и тогда, возможно, он получит ответ. Но не в словах, и даже не в мыслях. Когда это происходит, то все остальное просто перестает существовать.

– А как, что нужно делать, чтобы постичь?

– Искать в себе.

– Как это – в себе? Что это значит?

– Предлагаю пока оставить этот разговор. – Сергей задумчиво посмотрел в лицо Севе. – Никакие слова тут все равно не помогут.

– Но должен же быть какой-то ключ, какое-то направление? – забеспокоился Сева.

– Единственное, что можно сказать, – это то, что каждый человек сам хранит в себе ключ к постижению и в то же время сам и является этим ключом. Каждый человек есть отражение этой великой тайны, и потому, только обратив свой взгляд внутрь себя самого, можно увидеть То, Что невыразимо.

– А что такое свобода? – после некоторого размышления задумчиво поинтересовался Сева.

– Свобода в том, чтобы самому искать и найти. Или не найти. Тот, кто ищет, по крайней мере, имеет шанс, а все остальные… Впрочем, это их дело. Никто никогда не может знать наверняка. Те же, кто открыл Бога в себе, больше не нуждаются ни в чем. Все вре́менное просто перестает иметь для них определяющее значение, и они пребывают в вечности. Но, опять же, говорить об этом – не имеет смысла.

Наступило молчание. Сева снова погрузился в созерцание бескрайних просторов загадочного мира, открывающегося его взору. В паузах между ударами сердца наступала величественная тишина, наполненная ровным мягким светом заходящего Солнца.