Книга Магнит для ангелов, страница 142 – Тимофей Решетов

– Так и получилось, – продолжал Арсений, – что человечество дошло до того, что отрезало себе всякую возможность, всякую надежду на спасение.

– Ужас-то какой, – Севу аж передернуло, – ведь и в самом деле, что может быть ужаснее такой вот безвыходности…

– Но Бог милостив! – уверенно заявил Арсений и поднял свой стакан.

– И любовь Бога – безгранична, – Анжела тепло и ласково посмотрела на Севу, – понимаешь? И в этой любви – единственная наша надежда, и на нее все наше упование…

– И поэтому, – сделав пару глотков портвейна, Арсений задумчиво провел рукой по бороде, – Он дал людям еще один шанс: Он Сам сошел на Землю и стал человеком. Понимаешь, какая штука!

– Бог стал человеком?! – изумился Сева. – Вот это да! Как это? Не может быть!..

– Отчего же? Раз уж Он умудрился создать это все… Впрочем, что тут рассуждать… Мы знаем наверняка, что Он родился здесь, на нашей Земле, человеком.

Наступила звонкая тишина. Глаза Севы горели, и он загадочно улыбался. Анжела внимательно наблюдала за ним, а Виталий с Арсением молча попивали вино.

– Но ведь тогда, – задумчиво проговорил Сева, – об этом все должны узнать! Ведь что может быть важнее этого! Ведь если Бог Сам стал человеком – это же немыслимо, это непостижимо, это… это чудо…

– Вот то-то и оно, – улыбнулась Анжела, – только, как оказалось, чудо это далеко не всех устраивает…

– То есть как? – удивился Сева. – Да о чем же тут можно рассуждать? Что значит – не устраивает?

– Да, вот именно так, – кивнул Арсений. – Оказалось, что такой Бог людям не нужен. И тогда они Его распяли на кресте.

– Что? Что они сделали? Как это – распяли?

– А вот так. – Арсений показал висящий на его груди большой крест с распятием, – прибили Его гвоздями к кресту. Чтобы Он умер поскорее и не беспокоил их Своим присутствием.

– Но ведь Он – Бог. Как Он может умереть? И потом, ведь если Он – Бог, как же Он мог такое допустить? Но нет, нет, все равно… я не понимаю, не понимаю… Как это можно – убить Бога? – недоумевал Сева.

– Убили-то они человека. И хотя человеком этим был Сам Бог, они не верили в это, не хотели в это верить. Они ждали другого бога, который бы узаконил все их беззаконие, весь этот ужасный беспредел.

– Да что же еще может быть нужно людям, кроме Бога? Ведь Бог – это все!

– Жизнь показала, что это далеко не всем так очевидно, как тебе сейчас, – покачал головой Арсений. – Впрочем… Так вот, они распяли Его, и Он умер, а потом – воскрес. И пришел обратно к людям, к апостолам своим, и им тогда стало ясно все, что Он им до этого говорил. А говорил Он им, что пришел в мир, чтобы спасти его, и что все, кто в Него поверит, – спасутся. Он открыл проход, Он сам стал этим проходом, этим путем к спасению.

– Все это совершенно непостижимо, – после некоторого молчания высказался Сева. В душе его произошло глубокое смятение. – Убить Бога невозможно, – твердил он, – убить Бога – это значит убить все, ведь Бог – это самое главное. По-моему, Бог – это основа всего… Разве есть что-то больше, выше Бога? Что-то, кроме Бога?..

– Ну а если вот я вам сейчас скажу, – безучастно поинтересовался Виталий, – что Бог – это я. Вы мне поверите?

– В каком смысле? – не понял вопроса Сева.

– Буквально, – уточнил Виталий. – Вот: перед тобой сидит Бог, смотри. Видишь?

– Нет, – признался Сева. – То есть я, конечно, вам верю, но вы… вы это серьезно?