Книга Магнит для ангелов, страница 282 – Тимофей Решетов

– Крепкий мужик. Он свое дело знает и своего не упустит. Как бы ты тут ни старалась, Женечка, – язвительно кивнула Лера.

– Нет, ну а что такого? А, Сева? – снова пошла в атаку Женя. – Ну потом поедешь ты к своей Машке, а пока-то – чего ж от счастья отказываться. Или я не хороша?

– Или я? – вдруг включилась Зина. – Почему бы тебе не выбрать кого-то из нас? Пока… На время…

– И правда, – поддержала подруг Милана. – Уж мы тебе не дадим соскучиться. Не пожалеешь!..

– Девочки, – опешила Лера, – вы что? Как вы можете? Фу, какой стыд…

– Мы еще и не такое умеем, – убедительно кивнула Милана и подмигнула Севе.

– Девочки, так нельзя, – принялась заступаться за Севу Марина. – Он только вчера приехал, а вы как хищная стая какая-то на него набросились. Оставьте в покое мальчика. Путь он хотя бы осмотрится тут, обживется малость…

– Не слушай их, Сева, – вставила Гульназ. – Они тебя нарочно провоцируют. Чтобы над тобой все смеялись потом.

– А что ж тут смешного, – разбушевалась Женя. – Никто не будет смеяться, Сева. А если кто и будет, я их быстро на место поставлю, – и она погрозила кулаком куда-то вверх.

– Да ты себя сначала на место поставь, Женя, – продолжала резонить Марина. – Совсем обезумела ты, посмотри на себя! Разве можно так?

Постепенно перепалка эта переходила на повышенные тона. «Девочки» уже перестали обращать внимание на Севу. Те, что сидели справа от него, начали настойчиво требовать для себя мужского внимания, а те, что сидели слева, пытались их приструнить, аргументируя тем, что не пристало женщине быть такой навязчивой и лезть без приглашения в постель к мужчине.

Сева, поначалу не понимавший, как вести себя в подобной ситуации, вдруг вспомнил, что «все все слышат». Он посмотрел на тетю Клаву, которая, казалось, ждала его взгляда, и ощутил, как она смотрит ему в самую глубину его существа. Вдруг внутри себя он услышал ее немой вопрос: «А сам-то ты чего хочешь?»

В этот момент все вдруг замолчали и посмотрели на Севу. Казалось, что все ждут его решения. Сева колебался. С одной стороны, ему было приятно столь обильно изливаемое на него женское внимание. К тому же ему совсем не хотелось никого обижать отказом, тем более что это сулило ему некоторые вероятные, хотя, впрочем, не вполне очевидные радости жизни. И в то же время он понимал, что сердце его занято и ни одна из этих женщин – и никакая другая, кроме Маши, – не сможет завладеть им ни силой, ни лестью, ни убеждением, ни рабской покорностью, ни – уж тем более – перспективой плотских утех.

И тут, как в каком-то озарении, Сева вдруг осознал, что до сих пор он колебался и никак не мог принять окончательного решения, потому что он как бы оставлял себе право делать все, что ему заблагорассудится, и при этом не принимать на себя никакой ответственности. Ему и правда хотелось бы близости с каждой из этих женщин, и останавливало его только понимание того, что в итоге все это станет известно Маше. Но на самом деле он всего лишь хотел воспользоваться ими, чтобы удовлетворить свое мужское самолюбие, чтобы одержать очередную победу, пережить пусть короткое, но такое вожделенное чувство обладания другим человеком, женщиной, точнее, телом женщины. По сути, его стремлениями, его мотивацией управляли банальная гормональная зависимость и эгоизм.