Книга Невеста проклятого герцога, страница 67 – Эва Морей

— Потому что настоящее платье всегда приходит последним, — таинственно отвечает Марена. — Иначе где драматургия?

Итак, пятнадцатое платье. Оно было глубокого сапфирового цвета, как ночное небо перед рассветом. Шелк переливается от серебристого к тёмно-синему. Лиф будто создан, чтобы подчеркивать фигуру, но не делать из нее витрину. Тонкие нити вышивки пробегают по ткани, как легкая паутина света. Я надела его и замерла. Это было… мое. Чувствовалось так, словно платье сидит не просто идеально: оно угадывает дыхание, настроение, шаг. Я вышла из-за ширмы.

Марена улыбалась. Лина прикрыла рот ладонью. Лисандр впервые за всё время не сказал ни единого комментария – только хлопнул глазами. А Рейв… Он поднимается так резко, словно кто-то дернул за ниточку. Радужка его глаз полыхает золотым.

— Элира… — его голос сел. — Ты…

По рукам явственно побежали золотистые искорки.

— Кажется, подошло, — тихо говорю я.

— Куда подошло? — переспрашивает Лисандр.

— Платье, Лисандр, платье. — с умилением отвечает Марена, разглядывая нас с Рейвом.

А мрачный красавчик просто смотрит на меня. Смотрит так, как будто бал уже случился, весь мир может подождать, а я – единственное, что имеет значение.И в этот момент я впервые чувствую не просто ответственность или желание соответствовать. Я чувствую, что красива. Я будто вижу себя его глазами. На секунду мне становится страшно от собственной ранимости. И невероятно спокойно от того, что её разделяют. Я не могу сдержать широкой улыбки.

Ни смотря на невероятную красоту платья, оно все-таки нуждалось в подшиве. Как выяснилось Ханна – главная горничная, была дочерью портного, так что помнит какие-то вещи с детства. Мы с Мареной отыскали ее и она любезно согласилась прервать свою кофейную паузу ради нас. Не знаю с кем ей было грустнее расставаться: с кофе или Брандом.

Зато горячим напитком заинтересовалась Марена, оказывается она еще не успела его попробовать. Так что наша троица стала двоицей. Марена клятвенно пообещала прибежать в комнату Ханны как только отведает вкус латте. Однако подшив платья быстро перешел в странное русло. В какой-то момент Ханна приняла важный вид и начала вещать:

— Госпожа Элира… благодаря вашему кофею в моей жизни появилось такое светлое, яркое и… великое чувство.

Она мечтательно закатывает глаза в потолок, и я невольно сглатываю, опасаясь уточнений. Но Ханна лишь кашлянула и продолжила:

— В общем, я хочу вас отблагодарить. Мало кто знает… — ее вид становится еще значительнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. — В юности я служила горничной в королевском дворце. И кое-что знаю о манерах. Хочу вам помочь.

— Ээээ — я даже слегка теряюсь, об этой части я совсем не подумала — отличая идея, Ханна. Наверное.

Ханна радостно всплеснула руками и вытащила из-под матраса своей кровати книгу толщиной с кирпич, которую воодушевленно бухнула мне на руки. Клянусь, эта книга тянула меня к земле похлеще радикулита, но я устояла. Название гласило: «Устав Благонравия и Безупречного Поведения для Дам и Девиц, с Приложением о Дозволенных Темах Беседы».

— Ох… — простонала я.

Ханна хлопает ладонью по книге. Чем снова испытывает мое право называться «человек прямоходящий». Или прямостоящий в моем случае.

— Итак! Первое. На балу вы должны двигаться так, будто не касаетесь пола.