Книга Невеста проклятого герцога, страница 90 – Эва Морей

После их ухода, я перешла к решительным действиям. Подошла к стене и начала тщательный осмотр камеры. Меня окружает грубая, плотная кладка, видавшая виды, но все еще максимально неприступная. В углу лежит несколько камней, выбившихся наружу. Высокое узкое окошко под потолком дает такой скудный свет, что кажется, будто кто-то снаружи держит над ним крохотную свечку и то и дело ее задувает.

— Прекрасно, — ворчу себе под нос. — Камера мечты. Даже пауки сбежали от тоски.

Я подхожу к углу, где валяются камни, и ладонями ощупываю стену в надежде, что тут скрывается хотя бы намек на лаз. Может, удастся выковырять ещё пару камней, пролезть… или хотя бы пустить в ход свои руки, ноги и отчаяние.

Но нет. Это просто груда камней, вывалившихся по естественным причинам, словно сама темница хотела мне подмигнуть, а потом передумала.

— Великолепно, — бурчу я и бессильно плюхаюсь посреди камеры.

Слёзы, подлые создания, опять привычно подступают к горлу. И как раз в этот момент сверху раздается:

— Ой, девка, ну нельзя тебя оставить ни на минуту!

Я взвизгнула, вскочила на ноги и уставилась в потолок. Там парит Ламертин – мерцающий, раздраженный и до боли родной.

— Ламертин?! — я от изумления я почти ору во все горло. — Откуда ты здесь?

Он подлетает ближе. Его полупрозрачное лицо на этот раз выглядит куда более взволнованным, чем обычно – и для данного призрака это много.

— Откуда я здесь – вопрос второстепенный, — ворчит он. — Главное – где мой бестолковый потомок. И чего ты орешь как умалишенная, сейчас сюда набегут вороги как мухи на…

Против воли мое лицо расплывается в улыбке. Как ни крути, а этот сварливый дед поднимает настроение в любой ситуации.

— Думаю, никто не услышит, — со вздохом перебиваюя. — Кажется, меня считают настолько не опасной, что даже охранять не стали.

— Ну и в чем они неправы — хохочет мерзкий кусок эктоплазмы.

Так ладно, беру свои слова назад. Этот призрачный дед может как поднимать настроение, так и ронять самооценку на дно по щелчку пальца.

— Так, откуда ты здесь взялся? — мой мозг лихорадочно соображает — может сможешь позвать каких-нибудь своих призрачных дружков? Если они есть, у такого мизантропа как ты.

— Девка, включай мозги! Ты не настолько очаровательная, чтобы ходить с выключенными — рявкает Ламертин, всплеснув руками так, что его эфирные рукава задрожали. — Я привязан к своим останкам. А они угадай где?

До меня доходит примерно через секунду. Я дергаю подол, обнажив ногу с браслетом — холодным, тяжелым, знакомым.

— Подожди… — Я тыкаю в него пальцем. — Ламертин, а что конкретно здесь за останки?

Призрак прикрывает глаза, будто просит у богов терпения.

— Ты правда думаешь, что сейчас идеальный момент для этой беседы?

Я молча смотрю на него. Да, думаю. Особенно сейчас. Я в сырой темнице, на грани смерти, почему бы не узнать какие части покойника я таскаю на себе который день. Одной загадкой будет меньше. Это, конечно, не загадка из разряда в чем смысл жизни и что нас ждет после смерти, но все же. Ламертин вздыхает так, что сквозь камеру проносится легкий ледяной ветерок.

— Ладно, ладно. Там мои ногти. — сдается он. — Тебе этого достаточно?

Я моргаю.

— Ногти?

— Да, девка! Ногти! — вспыхивает Ламертин. — Они, между прочим, прекрасно сохраняют родовую магию. Как волосы, только менее… эстетично.