Книга Подарок для Императора, страница 179 – Алиша Михайлова

Так вот он какой. Тот самый «голос».

Не призрак. Не тень. Плоть. Гордыня. И Знакомая до тошноты. Пустота внутри.

— Зарек, — выдохнула я. Гортанно, почти беззвучно. Не вопрос. Констатация.

Аррион не пошевелился. Не моргнул. Но его левая рука, лежавшая на колене, медленно, с почти церемониальной чёткостью развернулась ладонью вверх. Пальцы были расслаблены, но над бледной кожей, на самом краю восприятия, заплясали, замерцали крошечные, острые искры инея — не для атаки. Для контроля. Для мгновенного ответа.

Его глаза, всё так же прикованные к Зареку, на микроскопическое мгновение встретились с моими. В них не было страха. Не было паники. Было холодное, безоговорочное, почти что… спокойное признание: Да. Теперь ты видишь. Теперь мы в этом. Вместе. До самого конца. Каким бы он ни был.

Изумрудные глаза незнакомца (нет, Зарека, конечно же, Зарека) блеснули искренним, живым, почти детским интересом, будто я только что открыла ему некий занимательный секрет, щёлкнула по скрытой пружинке в сложном механизме.

— Проницательно, — заметил он, и в его бархатном тоне появилась лёгкая, почти отеческая, удушающе-сладкая похвала. — Для существа без единой магической жилки. Инстинкты дикого зверя, что ли? Или просто удачная, отчаянная догадка? Хотя. Неважно. А теперь, — он выдохнул, и воздух в комнате, казалось, ещё больше сгустился, стал тяжелее, — Раз представление окончено и все маски столь эффектно сорваны… давайте перейдём к сути. Настоящей.

Зарек остановился в нескольких шагах, его взгляд, тяжёлый и неспешный, скользил с моего ошеломлённого, застывшего лица на неподвижную, смертоносную фигуру Арриона. Длинные, ухоженные, пальцы учёного или музыканта, сложились в спокойном, ожидающем жесте.

— …И поговорим по-настоящему, — голос потерял всю театральность, всю игру, стал плоским, острым, — О том, почему вы оба всё ещё живы. И что вам нужно сделать — точнои незамедлительно,чтобы это положение вещей… сохранилось. У меня для вас есть… одно неприличное предложение. Довольно, должен сказать, щедрое. В данных… обстоятельствах.

Он выдержал паузу, но его изумрудный взгляд был прикован не ко мне, а к Арриону. Как будто я была уже решённымуравнением, а настоящая игра начиналась только сейчас.

— Вам, мой не в меру упрямый Лёд, я предлагаю не капитуляцию, а… эволюцию, — начал Зарек, и его бархатный голос приобрёл сладкие, ядовитые ноты. — Ваш отец подавлял знание, видя в нём угрозу. Вы можете стать умнее. Сохраните трон, скипетр, всю эту утомительную церемониальную мишуру — коронации, приёмы, смотр войск под расшитыми гербами... А я возьму то, что вам всё равно в тягость: пыльные гримуары в подвалах, кристаллы, что тускнеют без понимания, смущающие ваших магов и придворных артефакты. Вы будете управлять видимым. Я — невидимым фундаментом. Это не поражение. Это, наконец, правильное применение ресурсов. Ваш род всегда был силён кулаком и волей. Позвольте мне добавить к этому гениальность.

Он говорил так, будто предлагал не захват власти, а выгодный франчайзинг. «Императорство под ключ, с бесплатной магической поддержкой». Меня чуть не стошнило от этой слащавой рациональности.

Аррион не пошевелился. Он медленно, с преувеличенной вдумчивостью, склонил голову набок, будто оценивая диковинную безделушку на базаре, ту, что тебе активно впаривают как «уникальный артефакт предков», а на деле это треснувшее стеклянное яйцо с блёстками. И ещё потребовали сдачу. Его губы тронула едва заметная, кривая чёрточка — не улыбка, а гримаса, выражавшая что-то среднее между изумлением и брезгливым весельем. Он выглядел так, будто ему только что предложили обменять боевого грифона на заводную поющую птичку в позолоченной клетке.