Книга Подарок для Императора, страница 180 – Алиша Михайлова

И затем — он кинул на меня взгляд. Молниеносный. Не из-под век, а прямо в упор, на долю секунды сорвав с Зарека всё своё внимание. Краткий, отчаянный акт синхронизации. Он длился меньше вздоха, но в нём сконцентрировалась целая вселенная. Насмешка над пафосом Зарека («Слышишь эту ахинею? Ну и понты!»), азарт игрока в безвыходной ситуации («Смотри, какой ход! И как я его обыграю!»), и глубже, под самым дном — голая, ничем не прикрытая проверка: «Ты ещё моя?». Не «со мной ли». «Моя ли ещё». И уже в следующее мгновение его глаза, ледяные и пустые, вернулись к Зареку, как будто этого взгляда-вспышки никогда и не было.

Это длилось меньше секунды. Но Зарек поймал этот взгляд. Его глаза, до этого устремлённые на Арриона, мгновенно сместились, схватили момент нашего молчаливого обмена,просканировали его. И на его губах расцвела тонкая, понимающая улыбка, от которой захотелось вымыть всё тело с хлоркой. Он увидел не просто взгляд. Он увидел связь. Ту самую, на которой теперь держалась вся уверенность Арриона. И решил её перерезать. Самой острой бритвой, какая только нашлась в его арсенале.

— Любопытно, — Зарек произнёс это слово с лёгким удивлением, будто обнаружил неожиданный символ в давно изученной формуле. — Я вижу, Вы чувствуете себя… непоколебимо. Основательно. Почти… имея точку опоры. Не в троне. Не в войсках. В чём-то более хрупком, — он медленно, как змея, повернул голову ко мне. Его взгляд был тяжёлым и влажным, как прикосновение холодного слизня. — Не торопитесь с отказом, юный Лёд. Подумайте. А я пока… вежливо поинтересуюсь у вашего фундамента, насколько он прочен. Возможно, это внесёт ясность.

Теперь его внимание, целиком и полностью, было на мне. Оно ощущалось физически, как давление скальпеля на кожу. Не того, которым режут, а которым только собираются — холодного, стерильного, неумолимого.

— Вам, дикарка, я предлагаю не сделку, а окончательный ответ.

И прежде, чем он договорил, я почувствовала, как воздух за моей спиной зашевелился. Не потоком ветра, а как живая плоть, которую кто-то грубо дёргает изнутри.

— Вы — помеха. Шум в уравнении. Непредсказуемая переменная. Мне это надоело!

Зарек не стал делать вычурных жестов. Он просто отпустил контроль. Как будто перерезал невидимые нити, удерживающие реальность от безумия. И там, где мгновение назад был просто сгущающийся воздух, реальность всколыхнулась болезненным вывихом. Раздался глухой, сочный звук, как будто рвут толстый, влажный холст. Пространство вывернулось, показав на миг изнанку из спутанных световых нитей и теней, движущихся против любых законов. Это было похоже на то, как если бы тебе показали кишки вселенной, и они оказались состоящими из психоделического кошмара.

И когда это кошмарное мельтешение улеглось, в воздухе висело окно.

Нет. Дверь. Прямо в мою квартиру. В мельчайших деталях.

Пахнущая пылью, старым паркетом и моими духами — теми самыми, дешёвыми, которые я покупала в надежде, что они сделают меня женщиной-загадкой, а пахли, как выяснилось, конфеткой «крем-брюле» из 90-х. На диване — смятое одеяло, под которым мы с Владом смотрелисериалы, и он вечно ворчал, что я забираю всё. На столе — та самая чашка с трещиной, из которой нельзя пить, но жалко выбросить, потому что её подарила сестра после своей поездки в сувенирную лавку «У тёти Глаши». Вот постер с героем из той самой вампирской саги, порванный в жарком споре «Команда Эдварда против Команды Джейкоба» — мы с Ленкой тогда чуть не подрались, а склеили его скотчем, который теперь пожелтел. Вот дверь в ванную, где вечно капает кран, и ты клянёшься его починить «в эти выходки», но забываешь... Мой маленький, замызганный, родной мирок. И на стуле у балкона...