Онлайн книга «Подарок для Императора»
|
Наши взгляды — мой и Зарека — встретились. Его пальцы, выводившие знак, на миг замерли. В его глазах, помимо боли и ярости, мелькнуло чистое, рефлекторное любопытство: Что у тебя там? Оружие? Артефакт? И в этот миг во мне всё вскипело. Вся боль прощания, вся ярость за сломанный крик Арриона, вся эта дикая, неистовая радость возвращения — и теперь ещё это наглое, последнее упорство! Всё спрессовалось в один простой, грубый, идеальный порыв. У меня в кармане не было магического кристалла, заточенного клинка или даже банального кирпича. У меня был фарфоровый инвалид детской войны с плюшевым медведем. И, черт возьми, сейчас он станет самым страшным оружием в этом зале. Потому что он — настоящий. И лететь будет от всей моей настоящей ярости. Я выдернула зайчика из кармана и, не думая, не целясь, швырнула его в Зарека со всей дури, какая ещё оставалась в руке. Бросок был короткий, резкий, всем телом. — ДА КОГО УЖЕ ТЫ УГОМОНИШЬСЯ, ШЕПТУН?! НА ПОЛУЧАЙ! — рявкнула я ему вслед. Зайчик пролетел два метра и врезался ему прямо в центр лба, в самую точку, где обычно рисуют третий глаз всякие эзотерики. Раздался глухой, тупой, совершенно негероический звук — «ТУК!». Проклятие на его губах оборвалось на полуслове. Черноватый туман рассеялся с тихим шипением. Зарек неловко дёрнул головой, глаза закатились. Просто и безвозвратно. Он рухнул на бок, как подкошенный. Зайчик отскочил, и прозвучал ещё один, мелкий щелчок — у него откололось второе ухо. Черт. Теперь он совсем лысый с обеих сторон. Наступила глухая тишина, нарушаемая только хриплым, прерывистым дыханием Зарека. Он лежал без сознания, тело обмякшее, но его пальцы всё ещё слегка подрагивали — нервный тик после шока, словно даже в отключке его мозг пытался дошить последнее заклинание. Рядом раздался лёгкий, знакомый шелест — звук, похожий на замерзающую росу. От сапога Арриона по инею побежали быстрые, точные прожилки. Они обвили запястья и лодыжки Зарека, намертво приковав их к каменному полу хрустальными манжетами. Холодно, эффективно, на всякий случай. Аррион даже не посмотрел в ту сторону, его взгляд всё ещё был прикован ко мне. Только после этого его плечи расслабились на миллиметр. Я видела его периферией зрения. Он выдохнул — долгим, сдавленным звуком, в котором была вся накопившаяся ярость, весь страх и теперь — дикое, бесстыдное облегчение. На его лице расползалась та самая, широкая, почти кощунственная улыбка, стирающая императора и оставляющая только человека, который увидел нечто гениальное. В его синих глазах, уставших и ясных, читалось лишь одно: «Странно. Я почему-то ожидал, что ты ещё и горшок с кактусом ему на голову водрузишь. Заяц... это даже изящнее. Браво, кошечка. Браво.» А у меня в голове пронеслосьодно: « Наконец - то конец. Прямо в яблоко! А ведь не целилась. Талант, что уж там.». Зарек лежал неподвижно. Дышал поверхностно и свистяще. На лбу красовалась нарядная, алая шишка — трофей дурацкой войны. Я выпрямилась во весь рост, тяжело дыша, и протёрла тыльной стороной перчатки пот со лба. — Ну все, — сказала я хрипло, но чётко, глядя на безвольное тело, — Спектакль окончен. Артист уснул. И, кажется, ему теперь будет сниться в кошмарах один хреново безухий заяц. Навсегда. Вот и всё. Генерала-психа обезвредили. Ледяной вулкан — потушили. А вот дворец... Я впервые огляделась по-настоящему. |