Книга Подарок для Императора, страница 55 – Алиша Михайлова

Император выдержал паузу, давая словам осесть в сознании каждого.

— Ваше возмущение её методами, командор, столь же бессмысленно, как негодованиекапитана, который в час пожара возмущается, что воины ломают ворота тараном, вместо того чтобы терпеливо отыскивать потерянный ключ от парадного входа. Когда пламя лижет стены, когда каждая секунда может стать последней, — не до церемоний. Должное отступает перед лицом необходимого. Император жив. Сядь.

Последние два слова прозвучали не как просьба — как непреложный закон мироздания, против которого бессмысленно восставать. Виктор рухнул на стул, словно невидимая сила разом перерезала все его сухожилия. В его глазах бушевала буря унижения и ярости — казалось, ещё миг, и брызги этой ненависти окропят весь зал, оставив на паркете ядовитые следы.

…В комнате повисла напряжённая, звенящая тишина — настолько плотная, что её можно было резать ножом. Лишь тяжёлое дыхание Фариана и едва уловимый скрип моих стиснутых зубов нарушали это молчание.

В этот момент придворный аптекарь — мужчина с лицом, напоминавшим сушёную грушу, и вечно недовольным выражением — с важным видом приступил к осмотру бокала. Он поднёс его к носу, сморщился, отодвинул, затем капнул из склянки на серебряное блюдце и смешал с вином. Жидкость мгновенно помутнела, а спустя мгновение осела густым, зловещим чёрным налётом.

Аптекарь побледнел так резко, что его лицо слилось по оттенку с седыми волосами.

— Ваше Величество… — голос его, обычно сухой и безжизненный, дрогнул, словно струна, натянутая до предела. — В вине… присутствует «сонная олива» и… и «камень скорпиона». Первая усыпляет, парализует волю. Вторая… при достаточной дозе останавливает сердце, имитируя его естественный износ. Коктейль… изощрённый. Без постороннего запаха, который могла уловить только… очень чуткое обоняние.

Он бросил на меня быстрый, испуганный взгляд — будто я была не человеком, а неведомым зверем, наделённым сверхъестественными способностями.

Его слова ударили по залу, как беззвучный гром. Даже надменный министр финансов не смог сдержать изумлённого вздоха. Аррион лишь слегка сузил глаза — в его взгляде промелькнула ледяная, безжалостная логика, складывающая разрозненные факты в единую, пугающую картину.

Я подошла к своему месту, подняла опрокинутый стул и села. Мои руки слегка дрожали от адреналина. «Ну что, Юль, — подумала я, глядя на свои ладони. — Работа сделана. Император не отравлен. Можно и перекусить,а то с утра только один рогалик».

Чтобы унять дрожь и вернуть себе хоть каплю нормальности, я потянулась к своей тарелке, где остался нетронутый, уже остывший, но всё ещё выглядевший чертовски аппетитно кусок мяса. Взяла вилку. Тяжелую, серебряную. Наколола ломтик. Поднесла ко рту. Сейчас, секунда, и...

Но прежде чем я успела отправить его в рот, слуга — тот самый бледный парень — вдруг дёрнулся. Не к двери. Он метнулся к Виктору, словно ища защиты у скалы, которая вот-вот обрушится ему на голову. Его движения были резкими, неконтролируемыми, как у загнанного зверя. Он не просто подбежал — он рухнул перед Виктором на колени, и тот глухой стук костей о камень заставил меня вздрогнуть и опустить вилку.

— Командор! — его голос сорвался в визгливый, надрывный шёпот, пронизанный таким животным ужасом, что по спине невольно побежали ледяные мурашки.