Книга Подарок для Императора, страница 74 – Алиша Михайлова

Кивнув не мне, а завершённой работе, она развернулась и выплыла прочь, уводя за собой шуршащий шлейф помощниц. Комната снова наполнилась тишиной и запахом новой кожи.

Вызов, кстати, я приняла. Мгновенно. Не тратя время на восхищение. Скинула потную одежду, в два движения облачилась в новую, штаны легли как влитые, дублет обнял плечи без намёка на стеснение. Сапоги… Боги, эти сапоги. В них хотелось идти. Сразу, быстро, куда угодно.

Завтрак, поданный с обычной помпезностью, я уничтожила с неприличной скоростью. «Небесные ягоды, орошённые росой» оказались черникой. «Хрустящие лепестки зари» — тонкими вафлями. Запила всё крепким, горьким чаем, даже не разбирая вкусов. Еда была топливом. А у меня сегодня был запланирован полёт.

Дорога до сада в этот раз прошла на удивление гладко. Может, гвардейцы на постах уже запомнили моё лицо — или им передали новый, более почтительный приказ. Их взгляды скользили по мне, задерживаясь на непривычно практичном дублете и сапогах, но ни один рот не открылся, чтобы сказать «не положено» или «туда нельзя». Никто даже не пробормотал что-то про внезапный карантин в саду из-за нашествия ядовитых солнечных зайцев или про срочную реконструкцию неба, вообщем прогресс налицо.

Я шла быстрым, чётким шагом, чувствуя, как новая подошва мягко и уверенно отталкивается от каменных плит. Коридор делал последний, знакомый поворот, сужаясь перед высокой аркой, ведущей наружу. Камень под ногами сменился утрамбованной землёй тропинки. И вот он — сад.

Утренний свет, ещё косой и резкий, резал глаза после полумрака замка. Воздух — не спёртый, пахнущий воском и камнем, а живой, сырой, сгорьковатой ноткой опавших листьев и сладковатым дыханием каких-то незнакомых цветов. Тишина здесь была иной — не пустой, а плотной, нарушаемой только далёким, настойчивым шепотом фонтана.

«Вот и место для дуэли, — промелькнула мысль, пока я шла к фонтану, сбрасывая куртку. — Только противник запаздывает. Или это уже часть правил? Сначала выманить на открытое пространство. Оставить одну. Дать накрутить себя тишиной и ожиданием. Потом появиться… как ему заблагорассудится».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь вытеснить из груди комок странного, щемящего напряжения. Вчерашняя ярость выгорела, оставив после себя горький пепел смущения и эту… назойливую, навязчивую череду вопросов без ответов. Главный из которых висел в воздухе, как невидимая табличка: «КАК СЕБЯ ВЕСТИ?».

Вариант первый: сделать вид, что ничего не было. Прийти, кивнуть, начать тренировку. Сухо, по-деловому. «Доброе утро, ваше величество. Сегодня отрабатываем контрудары. Вчерашний инцидент считаем учебным. Претензий не имею».Свести всё к абсурду. К шутке. Но в этом была слабость. Это значило бы отступить. Признать, что тот поцелуй был просто «инцидентом». Ошибкой.... Но он не был ошибкой. Он был вызовом. А на вызов принято отвечать, а не делать вид, что его не слышно.

Вариант второй: напасть первой. При встрече заявить что-то вроде: «Надеюсь, ты выучил урок. Больше без приглашения не лезь».Но это… слишком лично. Слишком по-девичьи. Слишком похоже на то, что он попал в цель и я теперь хожу, держась за щёку, как новичок после первого пропущенного хука. А я не ранена. Я… заряжена. До предела. Как пружина, которую сжали до упора и отпустили. И он это знает. Играть в обиду — проигрышная позиция.