Книга Подарок для Императора, страница 78 – Алиша Михайлова

— А ты — второй? — сорвалось у меня, прежде чем мозг успел оценить всю безрассудность этих слов.

Тишина повисла на долю секунды, густая и звонкая, как лёд перед трещиной. Затем в глазах Арриона вспыхнуло нечто стремительное и хищное. Он медленно, слишком медленно, наклонил голову, сокращая и без того ничтожное расстояние между нашими лицами.

— Канал? — он фыркнул, и в этом звуке слышалась плохо скрываемая насмешка. — Не обманывай себя, Юля. Ты ищешь не канал. Ты ищешь противника. Такого, который не сломается от твоего удара. — он наклонился так близко, что наши губы почти соприкоснулись. — Я, кажется, уже прошел предварительный отбор. И даже принял ответные меры. Помнишь?

Его слова повисли в пространстве между нашими ртами, горячие и острые. А память, проклятая, беспардонная память, в ответ на них нанесла свой удар быстрее любого апперкота.

Помнишь?

Да я всё помнила.

Жесткие пальцы, впившиеся в мои бёдра, чтобы не дать упасть. Глухой стук собственной спины о дубовую дверь. И его губы, не умоляющие, не спрашивающие. Берущие.

— Помню, — вырвалось у меня, и голос прозвучал хрипло, заряжено, будто перед выходом на ринг. — Отлично помню. Как ты, не справившись с аргументами, перешёл к грубой силе. Очень по-императорски. Прямо учебник дипломатии. — я впилась в него взглядом, собирая всю свою ярость в кулак, зажатый между нашими телами. — Повторишь попытку, и получишь не ответный поцелуй, а вывих челюсти.Понятно, ваше величество?

Глаза Арриона сузились, но в их синеве не было ни страха, ни оскорбления. Был холодный, аналитический азарт алхимика, увидевшего долгожданную реакцию.

— Вывих челюсти…,— медленно, с расстановкой повторил он, и его взгляд скользнул с моего лица на сжатый кулак, будто изучая его потенциал. — Интересная гипотеза. Одно «но». Если бы это было твоей истинной целью…, что остановило тебя вчера? — он приподнял бровь. — У тебя был идеальныймомент. Идеальный рычаг. И, судя по силе твоих… дружеских шлепков, — губы его дрогнули в почти улыбке, — Более чем достаточно сил. Но ты этого не сделала. Ты ответила иначе.

Он медленно, демонстративно разжал пальцы, отпуская моё запястье. Но прежде чем я успела одернуть руку, его ладонь плавно скользнула вниз и накрыла мой сжатый кулак, прижатый к его груди. Нежно, почти по-отечески, как бы усмиряя. Этот контраст бесил пуще любого удара.

— Так может, дело не в челюсти, а в том, что тебе понравился мой… метод ведения переговоров? — прошептал Аррион, и его дыхание снова обожгло мою кожу.

Я рванулась, пытаясь вырваться, но он не удерживал. Просто позволил мне отпрыгнуть на полшага, как загнанному зверю, дав пространство, чтобы ещё отчётливее ощущалась клетка его внимания.

— Я… защищалась, — прошептала я, ненавидя дрожь в своём голосе, ненавидя себя за то, что он её услышал.

— Лжёшь, — его другой палец скользнул по линии моей челюсти к подбородку, властно заставляя поднять голову. В его глазах не осталось насмешки, только пронзительная, невыносимая ясность. — Ты не защищалась. Ты вступала в бой. На равных. И потеряла контроль в тот самый момент, когда я его взял. И только потому, что я решил остановиться, это не кончилось твоим полным поражением.

Слова били точнее любого удара. Они задевали ту самую, потайную струну, страх признать, что в какой-то миг я и правда перестала сопротивляться той дикой силе, что исходила от него. Перестала хотеть этого.