Книга Злая королева причиняет добро, страница 12 – Диана Дурман

Вспоминая наставления зеркала, я зажмурилась, положила руку на исписанную страницу и представила, как та подобно смолянистому ручью стекается к пальцам, затем немного покалывая, заливает собой всю кисть. Едва рука резко похолодела, мои глаза распахнулись, и я смогла полюбоваться результатом. Мелкая вязь символов обхватывала руку подобно кружевной перчатке, пульсируя и ожидая, когда их выпустят на волю. Теперь оставалось только расположиться поудобнее.

Последовав примеру Хильды, я вернулась в спальню, улеглась на кровати и только тогда резко сжала ладонь в кулак. Символы рванули ввысь, как стая испуганных ворон, оставляя за собой шлейф чернильной мглы. Они кружились, сливались в вихре, и на миг мне почудилось, что это не буквы, а тени тех, кто обречены стать жертвой заклятья. И едва последняя из древних букв развеялась, мои веки закрылись, сознание медленно уплыло и, подхваченное чужим заклятьем, понеслось к цели. Прямо над тёмными верхушками чащи. Над стаями жутких существ, что за неимением более подходящей пищи боролись друг с другом. Над звонкими ручьями и тихими, скрытыми в самой чаще крохотными озерами. Бесшумно преодолевая барьер, который был создан с одной целью – не выпускать из своеобразной лесной клетки ни одно тёмное существо.

Захватывающий опыт, ничего не скажешь. Мои пробные мелкие заклинания и в подметки не годились настоящей чёрной магии. Тем более, когда цель была найдена и густая дымка пологом укрыла слишком мирно спящую девушку. Пока заклинание вытесняло сознание принцессы, освобождая место мне, я успела её неплохо рассмотреть.

Действительно хороша. Прямо как в сказке. Угольные будто ночь волосы, белая кожа, подобная снегу, алые, словно кровь губы – неудивительно, что пошламолва о зависти. Принцесса не уступала в красоте королеве Хильде.

Однако, на мой взгляд, тут уже вступало дело вкуса, ведь они обе были прекрасны по-своему. Их трудно сравнивать. Потому для меня легенда их ненависти трещала по швам и не давала покоя. Нужно будет при случае постараться узнать истинную причину разлада в отношениях мачехи и падчерицы.

Но это будет потом. Сейчас пора было браться за дело.

Сознание настигло меня резко – дух ещё цеплялся за магическую дымку, но тело уже подчинялось. Я открыла глаза и вдохнула полной грудью. Воздух королевских покоев пах не просто свежестью – в нём витали ноты ладана, воска и едва уловимый аромат увядающих лилий в вазах. Слишком чистый, слишком чужой после затхлого духа Чёрной башни. Отметив это мимоходом, я неуверенно приподнялась на локтях, опираясь на дрожащие руки. Голова кружилась, будто меня целую неделю тащили сквозь пелену миров, но времени на восстановление не было. Заклятье тикало в висках, отсчитывая отведённые часы.

Прежде чем я успела собраться с мыслями, дверь скрипнула – звук, казалось, разрезал напряженную тишину комнаты пополам. На пороге спальни в бело-золотых тонах застыла пожилая женщина в строгом платье. При виде меня её глаза расширились, губы дрогнули – казалось, она вот-вот кинется ко мне или упадёт в обморок. Но через секунду лицо вновь стало невозмутимым, и она сделала шаг вперёд, поправляя безупречный чепец.

– Госпожа, вы пришли в себя! – Едва говорившая оказалась подле кровати, на её лице мелькнуло неподдельное облегчение. Передо мной стояла женщина с седыми висками, чьи каштановые волосы были уложены в совершенную спираль с помощью жемчужных шпилек. Её передник оставался безупречно белым, но по золотой нити, расшивающей ворот, я предположила в ней наличие благородной крови. Взгляд стальных глаз пробежался по мне и женщина с облегчением сказала: – Лекарь уверял, что снотворный яд ещё долго будет держать вас в забытье. Слава богам, он ошибся.