Онлайн книга «След Чайки»
|
Так просто? А откуда же все эти авось-савалю? – Род Шар истребили в начавшейся через десять зим войне. Шары исчезли без надеждына возрождение – единственный выживший их представитель, Эр, оказался бесплоден, но тогда его это волновало в последнюю очередь. Эр-Шар как раз готовил план мести убийцам родных, когда случился второй приступ. И только желание отомстить вытащило его из объятий смерти на этот раз. Второе имя Саваилэ – означало «Мститель». Мститель Эр-Шар Возрожденный уничтожил своих врагов жестоко и с наслаждением. А так как ими оказались семьи правителей обеих воевавших стран, воевать оказалось некому. Эр-Шара чествовали, как героя, – а что делать-то? Страшно связываться с такой силищей, – и десять лет он правил империей, возникшей на месте враждовавших держав. Правил железной рукой и силой пламени. Всех затевавших распри уничтожал без суда и следствия. Какая насыщенная у эрха была жизнь. Хотя, кто бы сомневался. – Десять лет? А потом его свергли? – Шера уже давно устроилась поудобнее, и внимала истории, как дивной жутковатой сказочке. – А потом подросли дети убитых Эр-Шаром правителей. Девочка и мальчик. Они воспитывались вместе, и им повезло стать друзьями, влюбиться и связать судьбы тугим узлом. У Эр-Шара как раз случился очередной приступ Болезни, и он уполз зализывать раны в свою башню. Башню Ринихан – «Чёрную». Теперь он звался Мститель Эр-Шар Чёрный Возрожденный. Больше в политику он не вмешивался, разве что пару раз показательно перебил мятежников, совершенно не разбирая, кто прав, кто виноват, так что после очередного приступа, случившегося всего через четыре года, он выбрал себе имя Безумный – Афос, и все с этим были согласны. После каждого приступа Эрх брал себе новое имя, но перестал их запоминать, просто дописывал в свиток единой личности. Были там, кажется, и Ищущий, и Хитрый, и Уставший, и Двадцать-раз-подохший тоже. Это было предпоследнее. Он уже давно вышел на новый уровень, бродил по мирам, два раза приступ захватывал его в чужом мире. – Приступы учащались? – Нет, – Шеннон дёрнул щекой. – у этой болезни не было закономерностей. Ничего никогда не предвещало приступа, и могло пройти, как пять, так и пятнадцать зим. Максимум – двадцать. – И сколько лет он прожил до встречи с Эвелин? – Если в эрхайвских зимах – сто восемьдесят девять, по нашему времени около двухсот десяти лет. – А после встречи приступы были? – уточнил я, уже догадываясь,что это была за болезнь. – А после – лишь однажды. Когда Эвелин принесла себя в жертву. Невезение… – Невезение, – повторил Шеннон грустно. – Оставленную без хранителя половинку преследовало невезение. В какой-то момент оно становилось критическим. Эвелин протянула так долго, потому что спряталась. Обычно, когда я встречал Лин – она была ребёнком не старше пятнадцати. И всякий раз независимо от того, рядом я или нет, я умирал вместе с ней, но почему-то оставался жить. И если до рождения в теле эрха я понимал, что случилось, и либо продолжал поиск, либо прекращал свою жизнь, то Эр-Шару эти периодические смерти лишь прибавляли злости на мир и жажды знаний и силы. На какой-то момент меня укрыло ощущениями из памяти Шеннона, и я едва не потерял сознание от сминающей душу боли. |