Онлайн книга «След Чайки»
|
– Люблю… – со стоном выдохнула она в его губы, отказываясь думать о чём-либо, чего-либо бояться. – Люблю… – вторил Фил, проникая, сливаясь с ней, сжигая её и возрождая из пепла… И слёзы счастья вились вокруг невесомым ожерельем, живым хрусталем, и мерцали далекие звёзды забытой вселенной… *** Просыпаться не хотелось. Как ускользающее покрывало, ловила Лина свой сон, куталась в него, плотно зажмурившись. Но виски холодили дорожки от слез. Переплела и поджала ноги, обняла себя левой рукой, а правая – запястьем прижалась к переносице. Одна ладонь поползла вниз, оглаживая плечо, грудь, живот, вторая – скользнула вверх, путаясь пальцами в волосах, повторяя {его} прикосновения из наваждения. С беззвучным стоном она повернулась набок, сжимаясь в комок, всё ещё пульсирующий удовольствием и страхом проснуться. Фишумчался прочь уже давно… Его терзания, не менее сладкие, чем её собственные, Лина слышала на грани сознания. Общий сон. Это был общий сон… Он был долгим, горячим, стыдным… Желанным, безумным, нереальным… Нереальным… Закусив губу до боли, Лина заставила себя открыть глаза. И вздрогнула, зажмурившись на мгновение. Перед ней сидели лис и кошка, сидели так близко, что пламя Лисса переплеталось с разрядами, исходившими от Тан, больше не притворяющейся обычным зверьком – шерсть её была соткана из мерцающих нитей энергии, а глаза горели Лиссовым огнём. Хранители смотрели на Лину, не мигая, словно чего-то от неё ожидали. – Что? – Лина потерла глаза и щёки, стирая остатки влаги. Лисс посмотрел в небо, Тан покосилась в сторону. Проследив за её взглядом, Лина снова вздрогнула. Мира не спала. Усевшись спиной к вразнобой сопящему лагерю, она что-то рисовала на холсте, довольствуясь мистическим освещением от полной луны. Лина поднялась, стараясь ступать бесшумно, чтобы не разбудить остальных, подошла к подруге и замерла за её плечом. – Это было красиво… – шепнула художница. Лина вздрогнула в третий раз. Не от того, что Мира услышала её приближение, – она и не пыталась таиться, – а от слов, произнесенных так мечтательно и отстраненно, словно девочка видела то, что случилось в их с Филом сне. Показалось, наверное. Не могла же Мира подсмотреть чей-то сон, просто сама Лина никак не избавится от навязчивых воспоминаний, и намеки на жаркую ночь ещё долго будут чудиться в каждом жесте и слове. – Да, очень красиво, – неловко похвалила Лина рисунок подруги, слегка потрясая головой в попытке выбросить из неё неуместные мысли. – Это вы… – всё тем же мечтательным голосом произнесла Мира, делая последний небрежный штришок. Лина сглотнула. А рисунок – дивная абстракция на фоне звездного неба: вязь золотых и серебряных линий, свивающихся едином вихре, и причудливая россыпь прозрачных бусин, – стал оживать, наливаясь холодным синим и жарким рыжим огнём. И читались в нём и парящие в невесомости слезы, и движения рук, и сплетения пальцев, напряженные линии тел и плавящие их поцелуи, дорожки слёз и приникающие к глазам губы, и вихри волос, и тающий стон…И дрожь жаркого выдоха… Щёки Лины опалило румянцем, а в горле пересохло. – Это было красиво… – повторила Мира. Как же много видит «читающая в душах»? Ведь так назвала её Дай-Ру? – Иди за ним, – прошептала художница, не меняя тона, и Лине показалось на миг, что девушка спит. – Ему плохо… |