Книга Король Вечности, страница 117 – Л. Дж. Эндрюс

Потрясение поглотило мои готовые слететь с языка слова. Я приняла предложенную руку Ларссона и шагнула внутрь клетки. Он закрыл решетку и, прежде чем уйти, напоследок ободряюще улыбнулся мне.

Через несколько мгновений после его ухода раздались многочисленные удары по решетке, а затем еще пара плевков полетела в лицо. Гневные возгласы, неприкрытые угрозы и проклятия сыпались в мою сторону. В спину летели мелкие камни, и даже сгнившее яблоко, ударившееся об один из прутьев, забрызгало мои щеки соком.

Люди ехидно посмеивались, подбадривая друг друга, пока не наступила гробовая тишина.

Я смахнула остатки сока с глаз, когда задняя решетка с лязгом открылась, и рука схватила меня за запястье.

– Вылезай, любовь моя. – Эрик уставился на меня так, словно собирался бросить на съедение своим изголодавшимся людям.

Им не сломить меня.Я крепко стиснула зубы.

– Планируешь заставить меня пройти пешком через эту толпу, Кровавый певец? Посмотрим, доберусь ли я до своей тюрьмы в целости и сохранности?

– Обожаю твою способность придумывать на ходу зверские варианты развития событий, но спешу огорчить, ничего из этого тебе не грозит. Ты садишься в королевскую карету.

– Зачем?

Во взгляде его плескалась жестокость, темная, слегка отдававшая безумием. Он провел большим пальцем по моей щеке, вытирая оставшийся кислый сок.

– Потому что ты принадлежишь мне.

Эрик задернул атласные шторы, висевшие на окнах кареты, что принесло за собой долгожданное облегчение. Чем меньше приходилось видеть кипящую ненависть в глазах его людей, тем свободнее становилось дышать.

– Сначала тебя отведут в мои покои, – нарушил король гнетущую тишину, снова приподняв одну из занавесок и какое-то время наблюдая за процессией. Кровавый певец откинулся на мягкое изголовье и снова перевел усталый взгляд на меня. – Больше ты никуда не пойдешь. Понятно?

– Королевские покои? Не темница?

– В ней довольно сыро. Думаю, тебе больше понравятся комнаты. – Уголок его рта заметно дернулся.

– Значит, всем известно, что я твоя шлюха?

Эрик облокотился на колени.

– А ты этого хочешь, любовь моя?

– Ни за что. Но, возможно, тебе стоит поинтересоваться у Ларссона, не желает ли он позаимствовать меня. Он довольно красив и не внушает мне мысли о смерти каждый раз, стоит лишь повернуться спиной.

Эрик пристально изучал меня в течение долгой, томительной паузы. Кто знает, боролся ли Бладсингер с желанием отрезать мой язвительный язык или… с чем-то еще.

– Тебе полегчало? – спросил король и оперся локтем о выступ окна, прижав кулак к щеке. – Я собираюсь объявить тебя своей, так что запомни, это был последний раз, когда чужое мужское имя вырвалось из твоей глотки.

– Я могу быть твоей собственностью, но ты не вправе контролировать, какие фразы слетают с моих уст.

Бладсингер коварно усмехнулся.

– Увидим.

Не желая больше смотреть на него, я уставилась на занавески. Проезжая по склону, карета накренилась, и с каждым поворотом напряжение возрастало так стремительно, что казалось, кожа вот-вот разойдется.

Только когда мы достигли ворот дворца, Эрик нарушил гробовое молчание.

– В моих покоях тебя никто не тронет. Они надежно охраняются.

Дверь салона распахнулась, и Эрик бросил на меня испепеляющий взгляд, прежде чем выйти.

В одно мгновение экипаж превратился в спасительное убежище. Стоит покинуть его, как окажусь изолированной и забытой в мире, который совершенно не знал меня, за исключением моего титула дочери вражеского короля.