Книга Король Вечности, страница 118 – Л. Дж. Эндрюс

На лбу вновь выступили бисеринки пота, и знакомая, удушающая хватка плотно сомкнулась вокруг легких. Единственное, что хотелось, – это глубоко вздохнуть и удостовериться, что грудная клетка расширилась, наполняясь спасительным воздухом. Вместо этого дыхание вырывалось резкими, неглубокими толчками. Боги, как же я жалела, что не попросила у Поппи побольше ее успокаивающих листьев.

Дыши.

Я положила раскрытые ладони на колени, опустила веки, пытаясь прислушаться к голосам любимых мною людей.

Дыши.

Порой в сознании раздавался голос матери, а может, Алека. Иногда – игривое мурлыканье Джонаса или успокаивающий тон Малин, его матери. Однако в памяти чаще всего повторялся непоколебимый, глубокий и такой безопасный голос отца.

Веди себя решительно, малышка.Я цеплялась за него, как за брошенную веревку в кромешной ночи, словно даж находился рядом со мной.

Затем закрыла глаза и сделала длинный вдох через нос, заполняя грудь живительным воздухом и избавляясь от пленившей меня паники. Наконец, сжала кулаки и, досчитав до трех, разжала пальцы, дожидаясь, пока дрожь утихнет; после вышла из кареты.

В воздухе Королевства Вечности ощущалась тяжелая влажность. Хоть мы и не находились под волнами, но каждый порыв бриза оставлял на моей коже блестящие капельки. Неспроста вода находилась под властью морских фейри, постоянно нуждавшихся в ней. Рядом с дворцом воздух становился насыщеннее, словно из ниоткуда теплый дождь падал на кожу.

Парадный вход в королевский дворец производил устрашающее впечатление. Солнце отбрасывало блики на бледные каменные стены, а две обшитые темным глянцевым деревом двери выглядели так, словно постоянно находились под воздействием влаги.

Скрестив руки перед собой, люди подняли подбородки и воздели глаза к небу, как только Эрик ступил в центр дорожки. К королю подошел мужчина, чьи штаны доходили ему до колен, а сапоги казались плохо подобранными для его тощих конечностей.

Взмахнув рукой, он поклонился.

– С возвращением, милорд. Ваши покои подготовлены, и ваш гость прибыл для…

– Алистер, – грубо оборвал мужчину Эрик. – Не нужно мне докладывать то, что я и так знаю.

Дряблая кожа под подбородком мужчины дрогнула, когда тот продолжил:

– Как скажете, мой король. Теперь что касается праздничного торжества.

Эрик застонал, подняв лицо к небу.

– Какая еще осталась ложь, чтобы избежать его?

– Боюсь, мы уже израсходовали все, даже самую универсальную. Вы слишком много раз болели, чтобы в нее поверили вновь. А если я скажу, что вы снова впали в пьяный дурман, вам заменят ром и вино на воду, – пробурчал Алистер, не снижая тона. – На данный момент мы дошли до похищения, отравления или исчезновения в море. Ваше возвращение, очевидно, отменяет последнее. Если только похититель не подстерегает вас…

– Такая возможность всегда есть, – отозвался Эрик.

– И я боюсь, что вероятность похищения близ дверей ваших покоев невелика. – Алистер фыркнул. – Если позволите, мой король, праздничное торжество в честь возвращения королевского корабля – это традиция и, признаться честно, ожидаемое всеми событие.

– Но это путешествие оказалось совсем не таким, как предполагалось. – Бладсингер, потянувшись ко мне, схватил за запястье и прижал к своему твердому телу, проведя большим пальцем по моей щеке.