Книга Король Вечности, страница 142 – Л. Дж. Эндрюс

Он коснулся рукой затылка и поджал губы.

– Узы, любимая. Я вижу, что есть вещи, которые тебя пугают, и я хочу увидеть их темные стороны. – Он посмотрел на пышущий жизнью сад. – По мне, он довольно яркий, но ты упоминала, что видишь пугающие вещи. Я хочу разобраться, чтобы лучше защитить тебя.

Учащенное дыхание сдавливало грудь, словно в нее попал клубок завязанных лент.

– Защитить от чего?

– Ты проявила себя как могущественная земная фейри, стала источником силы для трона, и эта способность привлекает всевозможные извращенные умы. Тот ублюдок, которого мы убили в Шонделле? Там есть еще пираты, подобные ему. Я видел, как ты сражаешься…

– И ты насмехался надо мной.

– Сьюэлл сказал мне, что у тебя улучшилась координация движений, так что я полагаю, ты имеешь в виду мою помощь. – Рука Эрика легла на мою щеку. – Я не буду утаивать от тебя опасность, не тогда, когда ты заслуживаешь ее услышать.

Бладсингер не относился ко мне как к хрупкому куску стекла, он велел дышать и принимать все хорошее наравне с плохим. Эрик позволил узнать страшную правду, смириться с ней и найти способ жить дальше, а не испытывать постоянный страх.

Лишь спустя мгновение пристальный взгляд и тепло его ладони помогли обрести опору и устоять на ногах, не позволяя нарастающему напряжению завязаться в тугой узел, а мысли о мрачных тайнах не заползли обратно в щели и трещины моего сознания.

– Люди всегда скрывают от меня темные истины, – прошептала я.

– Такого я себе позволить не могу. Только не в Королевстве Вечности. Ты будешь в большей безопасности, зная, какому риску подвергаешься, Певчая птичка. Точно так же разумнее, если я буду знать, на что ты способна. Я не смогу защитить тебя, если ты продолжишь что-то скрывать.

– Знаю. – Моя ладонь накрыла его руку на щеке. – И я ценю, что ты все рассказываешь, даже если в голове возникает тысяча самых мрачных предположений. – Мой голос звучал спокойно, но Эрик и не думал усмехнуться. Он провел большим пальцем по скуле. – Я не настолько слаба, но иногда мои мысли…

– Разве я назвал тебя слабой? – огрызнулся он. – Страхи не делают тебя слабой. Клянусь, что приложу все усилия, дабы помочь тебе разобраться между правдоподобными страхами и теми, что разум пытается внушить.

Мои губы приоткрылись. Никто еще не говорил так откровенно о моей склонности к тревоге. Мне… Мне даже понравилась эта прямолинейность. В его ровном тоне, в логичных словах чувствовалось что-то особенное, что позволяло отличить истину от придуманной моим разумом мрачной истории.

– Все случилось, когда я однажды использовала свою ярость слишком быстро и проникла слишком глубоко. Я нечасто это обсуждаю. – На самом деле я никогда не распространялась об этом, не показывала ту часть себя, боясь, что подобное вновь повторится. Не хотела заново переживать кошмары в своей голове, не желала видеть те кровавые картины, будоражившие детский разум.

Эрик не убирал руку, не давил и не торопил. Лишь стоял рядом, все такой же невероятно сильный и прекрасный.

– Я уже упоминала, что у моей ярости существует и другая сторона. Я умею чувствовать землю, если достаточно открыта. До войны мне и в голову не приходило, что способна на подобное, – тихо произнесла я. – Мне удалось видеть битвы.

– Ты находилась недалеко от места сражения? – На его лице промелькнула вспышка гнева.