Книга Король Вечности, страница 177 – Л. Дж. Эндрюс

– Гэвин поправится, – сказал Тэйт, – но сейчас у нас есть проблемы поважнее.

На узком матрасе Селин лежал еще один истекающий кровью человек. Его дыхание было неглубоким и прерывистым, кожа испещрена порезами и открытыми ранами, подобные тем, что красовались на плече Гэвина.

– Я прорвался, но прежде чем смог закрыть Бездну или передать твое требование о… о принцессе… – начал Гэвин, делая паузы через каждые несколько слов из-за испытываемой им боли. – Он был там… словно ждал меня. Я пытался повернуть назад, но… он не отпускал, и вот что с ним стало. Она его раздавила.

– И тебя хорошо и глубоко почистили. Твой язык пропитан ложью, мальчишка. – Сьюэлл скептически прищурился, глядя на Гэвина, и закончил закреплять шину на его запястье.

Гэвин невольно смутился.

– Это правда. Я пытался позаботиться о себе и находился в полной безопасности до определенного момента! Не могу же я до конца раствориться в приливах с проклятой пиявкой на спине.

Я внимательно изучал окровавленное лицо мужчины и наконец узнал его. В тот день, когда морские фейри были изгнаны из земного королевства, он находился там. Мальчишка вроде меня, спрятавшийся между своими израненными в боях отцами, но смотревший так, словно знал настоящий секрет, хранимый всеми нами.

– Он умирает, Эрик, – тихо произнес Тэйт. – Что ты собираешься делать?

Моя челюсть нервно запульсировала. Спасу, и он отыщет способ забрать ее у меня. Возможно, она увидит его и поймет, что существуют иные возможности покинуть Королевство Вечности. Нужно позволить ему умереть, и тогда я отрежу ее от родного мира, оставив здесь навсегда.

Она никогда не догадается, если я дам ему умереть.

Однако ябуду знать до последних мгновений своей чертовой жизни.

Тяжело вздохнув, я снял повязку с талии и погрузил пальцы в струйку крови, просачивающуюся сквозь травы и тонкие швы, наложенные Мердоком, а затем приблизился к кровати.

– Держите его крепче.

Тэйт на мгновение замешкался, но подчинился приказу. Он откинул голову фейри назад, обнажив широкую рану на горле, и я прочертил пальцами кровавую дорожку.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась.

– Я пыталась остановить ее! – воскликнула Селин через плечо Ливии. Приступ гнева застрял где-то в глотке.

– Тогда почему ты этого не сделала?

В дверной проем влетела моя Певчая птичка с расширенными от паники глазами.

– Алексий! – Она перевела взгляд с моих окровавленных пальцев на лежащего мужчину в кровати. – Эрик, нет, не делай этого. Пожалуйста.

– Она сказала, что почувствовала тебя, и сбежала! – настаивала Селин.

Проклятые узы. Она прекрасно знала, что я умею исцелять, но мое собственное беспокойство и ее неконтролируемая истерика привели девушку в неистовое бешенство.

– Держите ее! – крикнул я, когда Ливия попыталась кинуться на меня.

– Бладсингер. – Она боролась с цепкой хваткой Селин. Тэйт бросился ей на помощь, удерживая принцессу. Слезы градом катились по ее щекам, едва я провел окровавленными пальцами по горлу ее двоюродного брата.

Ливия металась и истошно кричала.

– Эрик, остановись! Боги, остановись!

Я задержал взгляд на ее остекленевших красных глазах, а затем наклонил свое лицо к пострадавшему. Ливия прекратила борьбу и потрясенно наблюдала за моим низким, глубоким и призрачным пением.

Резкое ощущение жжения появилось в груди, как и всегда во время исцеления. Отравлять кого-то кровью никогда не составляло особого труда, но процесс спасения жизни давался сложнее, словно я забирал крупицы собственной силы и отдавал их тому, кто шагнул одной ногой в потусторонний мир.