Книга Король Вечности, страница 22 – Л. Дж. Эндрюс

Рот Мэрдо наполнился слюной и кровью. Его глаза стали влажными и стеклянными, а тело судорожно дергалось от яда, содержащегося в моей крови. Я получил имя Кровавый певец в четыре года, после того как отец испытал магию своего наследника.

Одна простенькая песня могла бы спасти Мэрдо. Но в гробовой тишине моя кровь будет гноиться и разрушать его внутренности, пока сердце не сдастся. Не проронив ни звука, я вернул упавший трикорн на свою голову и поправил его на лбу. Перешагнув через тело Мэрдо, как через ничтожный предмет палубы, я направился к трапу, ведущему на берег.

– Ты собираешься на сушу? – Щебечущий голос Селин был приглушен под маской.

– Нашли?

– Да.

– Тогда мне нужно забрать его. – Взмахнув головой, я жестом указал на Атола. – Проследи, чтобы он понял, что произойдет, если захочет пойти по стопам своего отца.

На полпути по настилу ко мне подошла еще одна фигура, и от охватившей меня злости я крепко сжал кулаки.

– Мне не нужно сопровождение, кузен.

Тэйт, мой бессменный первый командир, не сдвинулся с места. На полголовы выше меня, и сложен как широкий, мощный боевой щит. У нас была одинаковая бронзово-коричневая кожа, но волосы Тэйта, спадавшие на плечи, отливали темным, словно тени. Мои же были короче и цвета земли под ногами. Платок на голове скрывал их от посторонних глаз, но шрамы на затылке краснели от раздражения, стоило волосам отрасти.

Мы не были друзьями. Харальд, его отец, позаботился о том, чтобы та привязанность, зародившаяся между нами, когда мы были еще маленькими мальчиками, была уничтожена суровым обращением и вынужденной разлукой.

Несомненно, Тэйт подозревал, что за смертью его отца стою я. И он был прав, вот только мне казалось, что тот не добивается правосудия лишь потому, что боится стать следующим.

Скорее всего, двоюродный брат и здесь не ошибется.

– Где он? – грозно произнес я.

Тэйт поднял согнутый палец, указывая на женщину, прижимавшую к себе девчонку не старше двенадцати лет.

– Их алхимик должна была сделать из нее травяную припарку.

При нашем приближении мать быстро закрыла собой ребенка. У всех жителей Русы была бледная кожа оттенка слоновой кости, у некоторых – ближе к сланцу. Пламя отражалось от каждого стоящего, как от стекла.

– Ты, должно быть, алхимик с островов?

Подбородок женщины неровно дрогнул.

– Да, милорд.

Я ухмыльнулся, показав окровавленный клык во рту, и костяшками пальцев провел по ее дрожащей щеке. Она закрыла глаза от охватившего ужаса и застонала, стоило мне грубо схватить ее за шею и приблизить лицо.

– Я слышал, у тебя есть что-то, принадлежащее мне, дорогуша.

– Мы н-не знали, мой король.

– Верю. Просто отдай.

– Хэлли, – мягко произнесла алхимик. – Да, подойди сюда, девочка моя. Верни его королю.

Девчонка взмахнула темными ресницами, и мутные глаза уставились на мои, однако она медленно протянула серебряный амулет. Такая маленькая, такая напуганная. Где-то в глубине души возникло желание посочувствовать ее страху. Давным-давно и я был зашуганным мальчишкой. Но узнав, насколько опасным может быть любящее сердце, я сохранил всю нежность там, где ей самое место. Она навсегда заточена и недоступна даже для меня самого.

Инстинкты кричали, что нужно немедленно выхватить серебряную птицу и засунуть ее за пояс, чтобы никто больше к ней не прикасался, но я держал себя под контролем. Только спокойствие.