Книга Король Вечности, страница 51 – Л. Дж. Эндрюс

– Случайное прикосновение к чему? – Он криво усмехнулся, и грубая мозоль на кончике его большого пальца прочертила путь вдоль горла. – Ты взывала ко мне через Бездну? Я мог пройти через нее лишь при условии, что барьеры сняты. Думаю, ты имеешь к этому отношение. – Из-под своей туники Кровавый певец извлек серебряную ласточку. – Мы с тобой связаны. С того самого момента, как ты начала свою маленькую историю.

Едкая желчь тошнотворными волнами накатывала в мое нутро.

– Это была всего лишь попытка глупой девочки защитить свой народ. В этом нет никакой магии, никаких уз. Я не испытываю к тебе ничего, кроме презрения.

Он пожал плечами, как будто услышанное его совершенно не волнует.

– Признаться, я не понимаю, откуда у тебя эта руна, но она вывела меня к тебе. Посмотри правде в глаза, любовь моя, ты сама затянула цепь на своей шее.

Я вскинула подбородок, и по моему лицу разлился жар.

– Знаю, ты считаешь, что должен отомстить за свою семью. Не стану отрицать, что мой отец убил твоего; мы все знаем эту историю.

– Ты знаешь эту историю? – Его голос поднялся почти до бешеного рева. – Смерть Короля Вечности – это не сказка, которую ты читаешь в своих книжонках.

– Ты презираешь нас за войну, хотя именно твойнарод напал первым.

– Только потому, что твой народ расправился с правителем Королевства Вечности.

– Двадцать лет назад, и только после того, как Торвальд напал на одну из наших. – Вспышка гнева раскалила мою кровь. Торвальд покусился на невинную женщину, точнее, на мою кузину. Я видела, какой шрам остался после этой встречи. Неспровоцированное насилие Торвальда подтолкнуло топор моего отца найти сердце морского короля.

– Я прекрасно осведомлен о том, что сделал мой отец. – В глазах Эрика мелькнули новые тени. – Также знаю, что это было сделано после того, как твойнарод потратил несколько недель на истязания его наследника.

Мой ответ засох, как пепел на языке. Шрамы на его шее, губах, те, что явно скрыты под рубашкой. Торвальд был убит еще до моего рождения, за десять лет до великой войны. Если то, что сказал Эрик, было истиной, то, будучи крохотным ребенком, он подвергался пыткам.

Это не могло быть правдой. Короли и королевы, моя семья, они никогда бы не поступили так с малышом.

– Ты лжешь, – процедила я сквозь зубы.

– А какой смысл?

Бладсингер прошел мимо меня к небольшому шкафу. Он заглянул внутрь и вернулся со стеклянным кувшином, наполненным бордовым вином, а затем вытолкнул деревянный табурет, стоявший под столом. Напиток, темный и густой настолько, что я даже решила, будто это может быть кровь, – вылился в гладкий рог.

Выпив, он облизнул губы, притягивая мой взгляд к кончику языка. Как мужчина может быть отвратительным и столь желанным одновременно?

– Тебе хочется думать, что я лгу, – продолжил он, – потому что это означает, что любящие тебя всем сердцем родные, оказывается, могут быть такими же чудовищами, как я.

Я хлопнула раскрытой ладонью по столу.

– Ты – лжец, ищущий возмездия для короля, который беспричинно напал на мой народ. А сейчас продолжаешь его наследие. Надеюсь, за это ты будешь гореть в преисподней.

– Верь во что хочешь, но подумай, не кажется ли тебе странным, что твой лелеемый воин знал меня?

– Стиг. – Сердце пропустило удар. – Он назвал тебя по имени.