Книга Проклятие теней и шипов, страница 114 – Л. Дж. Эндрюс

Ярл посмотрел на меня с ужасом, потом сжал челюсти и бросился к разбитому окну.

– Трус! – закричала я. На глазах выступили слезы ярости. Я оторвала спину от кровати, отчаянно пытаясь сбросить с себя стражника, который тяжелел с каждым мгновением. Ребра болели, грудь сдавило. Проклятье! Я задохнусь под мертвецом прежде, чем до меня хоть кто-нибудь доберется.

Священник бормотал сквозь слезы и ползком пробирался к двери. Далеко он не ушел. Дверь снова распахнулась. Богомолец взвыл и схватился за голову. По его лицу стекала струйка крови.

Ярл застыл. Одна его нога так и осталась перекинута через подоконник.

Дверь слетела с петель.

Комнатой завладела сама смерть. Даже я перестала дергаться под тяжелым телом. Все вокруг оцепенело под напряжением, которое принес с собой появившийся в дверном проеме Кровавый Рэйф.

Жрец всхлипывал, моля о пощаде. Легион посмотрел на него. Потом на Ярла. Потом на меня, привязанную к кровати. Теперь, когда я знала, кто есть кто, момент казался пугающе прекрасным. Я бежала от него, и все же не могла не насладиться тем, какую развязку обещал мне его взгляд.

Когда-то я видела жажду крови в глазах Рэйфа. Они полыхали красным, нечеловеческим взглядом. Эти глаза были совсем другими. В них кипела и бурлила черная ярость – взгляд простого человека, готового защищать свое ценой жизни.

Он поднял боевые топоры. Пальцы сомкнулись на тяжелых рукоятях. Металлический запах пропитал воздух, и меня накрыло волной тошноты.

По блеску его глаз я могла представить, как скривились его губы под проклятой красной маской. Он пнул жреца, возвращая его в комнату. Человечек выставил перед собой книгу сказаний, будто она могли защитить его.

– Ты в меньшинстве, Рэйф! – жалко воскликнул Ярл, дрожа у окна. Он подал знак двум оставшимся воронам. Те нервно сжали в руках оружие.

Легион не обратил на них никакого внимания, не сводя глаз с Ярла. В его голосе – голосе Рэйфа, не Легиона Грея – словно сгустилась сама тьма.

– Рад, что ты умеешь считать.

Все случилось в одно мгновение.

Легион резко вдохнул, занес один из топоров над головой и глубоко вонзил его зазубренное лезвие в спину мертвого стражника. Я вскрикнула, тратя остатки воздуха. Легион топором стащил с меня тело, а затем принялся за свою кровавую работу. Первый соперник налетел на него сам, и Легион быстро и глубоко рассек герб Воронова Пика у него на груди. Стражник упал в лужу крови, и Легион наступил на его лицо.

Второй бил менее уверенно, почти смирившись со своим концом.

Если Кровавому Рэйфу было известно милосердие, он доказал это, убив юнца одним стремительным ударом в горло.

Легион дышал коротко и рвано. Он бросил на меня быстрый взгляд, метнувшись глазами от задравшегося платья к связанным рукам, и направил окровавленный топор на Ярла.

– Кто прикасался к ней?

– Они устроили принудительный обмен обетами! – выпалила я. Черт возьми, да, я хотела, чтобы они страдали.

К моему удивлению, Легион направил свой гнев на скорчившегося у его ног жреца. Теперь черные глаза превратились в раскаленные угли. Он с размаху ударил богомольца по шее, и я вздрогнула.

Каким бы презренным ни был этот человек, от вида и звуков смерти меня тошнило.

В дверях показались Халвар и Тор. На лицах маски, оружие залито кровью. А за ними – Сив с кинжалом в руках. Увидев меня, она широко распахнула глаза. Она пришла за мной. Они все пришли. Даже после того, как я бросила их. И я не понимала почему. Легиону что-то было нужно – возможно, он действовал из корыстных побуждений, – но облегчение все равно затопило меня с головой.