Книга Проклятие теней и шипов, страница 129 – Л. Дж. Эндрюс

Легион налетел на них и пронзил топором спину… призрака? Видения? Кто бы он ни был – он растворился.

Но рядом вырос другой.

– Элиза! – крикнул Легион. – Это хранители хаоса! Беги! Быстрее!

Голос его стал глубже. Ярость битвы словно будила спящего внутри зверя. У хранителей не шла кровь, но желание убить в Легионе осталось живо, и проклятой твари все равно было чем кормиться.

Я бросилась к гробнице. В спину мне неслись потусторонние крики. Мне не стоило смотреть, но я оглянулась через плечо. За мной гнались три призрачные тени. Халвар выстрелил в одну из них, и хранитель рассыпался каплями росы. Тор достал второго взмахом меча. Еще один воин сгустился у него за спиной и занес пылающий клинок.

Третий призрак все еще преследовал меня.

Дрожащими руками я потянулась за стилетом у гробницы с луноцветами. Волосы на затылке встали дыбом. Пальцы не слушались, и порез получился рваным.

Тень позади меня взвыла и подняла меч, тлеющий красными углями. Я закричала и ударила ладонью по чаше. Как только первая капля крови коснулась позолоты, плита сдвинулась. Я дернула стилет в сторону призрака и задела его плечо. Он разлетелся на тысячу клочков ночи.

Я прислонилась к стене гробницы, чтобы перевести дух. Хранителей было легко убить, но на месте испарившихся призраков тут же появлялись новые. Бесконечная тьма, восставшая против нас. Остальные вымотаются раньше, чем одержат победу.

Я нырнула внутрь.

Гробница была совсем не похожа на предыдущую. Затхлая сырость пропитала стены, но никакого запаха смерти. В каждом углу стояли масляные лампы. Это было не место упокоения павших – скорее тюрьма. За решетками грудились артефакты, и книги, и свитки, и…

Из полумрака на меня смотрели ярко-зеленые глаза. Сквозь прутья выглянула худенькая девочка. На ней было белое платье, а волосы русыми волнами свисали до поясницы.

При виде меня она отступила назад.

– Кто ты? – спросила я. Фейри? Кто мог запереть ребенка в гробнице? Глаза у меня округлились. – Боги, ты ведьма?

Девочка прищурилась.

– Это нехорошее слово. Сказительница – будь так любезна. Звучит гораздо лучше, не находишь?

Боги! Я бросилась к ее камере, ища замок и, если повезет, ключ. Девочка горько усмехнулась. Такая маленькая – они вообще ее кормили? Личико у нее осунулось, а глаза запали.

– Ты ничего не найдешь, – сказала она. – Меня может отпереть только особенный ключ, и повернуть его должен королевский фейри.

– Королевский фейри?

– Не делай вид, будто не знаешь, как ублюдки из дворца используют темных фейри, – фыркнула девочка. – Они говорят, что режут им глотки, но каждому можно найти применение. Например, бросить меня сюда, если я плохо себя веду. С глаз долой, в невидимую гробницу. Здорово, правда?

Я ошеломленно уставилась на нее. У нее был странный голос. Грубый, полный горечи, и слова она выговаривала с неизвестным акцентом. Девочка вдруг самодовольно ухмыльнулась.

– Подожди. Я знаю тебя. Доброе сердце. – В зеленых глазах вспыхнул азарт. – Он здесь, не так ли?

Я обхватила прутья решетки.

– Расскажи мне, что знаешь! Пожалуйста, помоги нам. Там тени, и…

– О да, – сказала она с насмешкой и захлопала в ладоши. – Они хуже блох. Поп-поп-поп! Всегда на страже. Жгут огненными мечами, как черти в трех преисподнях, пока не убьют.

– Что ж, хорошо, что он не может умереть.