Книга Корона крови и руин, страница 92 – Л. Дж. Эндрюс

Она обошла стол с нашей стороны. Ярл поднялся на ноги, а его рука дернулась к клинку. Я даже не взглянул на Руну, когда она положила передо мной листы.

– Что это? – спросил Гуннар после долгой паузы.

Сжав челюсти, я с любопытством уставился на затхлый пергамент. На страницах были нацарапаны резкие, торопливые буквы. Они потускнели со временем, но все еще были читаемы. Сердце замерло в груди, как будто тело оцепенело, пока я читал слова. Слова, которые я слышал в своей голове по ночам. Слышал в кошмарах.

– Проклятие, которое она написала для меня. А еще для Сола, и для Херьи. Мы все были прокляты.

Жажда крови. Молчание. Безумие. Почему?

Возможно, Колдер владел магией и мог читать мысли, потому что он рассмеялся и жестом указал на пергамент.

– У Элизея был жестокий ум. Это он выбрал для тебя страдания. Ты знал об этом? Воин у плеча принца и принцессы, – он указал на меня. – Тебе предстояло погрязнуть в крови, которую ты мог пролить против него. Я думаю, сначала он надеялся, что ты станешь его оружием, но ты никогда не сотрудничал, не так ли, Ночной Принц?

– Ни за что, разгневать мертвого лжекороля было чем-то веселым, – огрызнулся я.

Взгляд Колдера обратился к Солу.

– Умный принц. Тебя он лишил рассудка. А принцесса – ну, насколько я понимаю, Элизей остался не в восторге от женской болтовни после того, как столько времени провел в обществе твоей матери и сестры. Ей было суждено замолчать и понять, что ее место – в посте…

Гуннар вскочил со своего места, ударив кулаком по столу. Сол схватил его за плечо и усадил обратно, покачав головой и молча призывая мальчика не слушать.

Я подтолкнул пергамент к брату и племяннику. Я не хотел смотреть на него больше ни минуты.

– Пока корона не ляжет на голову короля, – прошептал Сол. – Так заканчивается мое. И у Херьи тоже. – Сол отбросил пергамент. – Вот и доказательство, что коронация моего брата достаточно могущественна, чтобы сломить эту странную магию.

– Но о какой короне речь? – надавил Колдер. – Меня тоже короновали, а ты не читал проклятие короля Элизея.

Руна вынула последний лист, положила его передо мной и склонилась над моим плечом.

– Прочти его. Вслух.

Я узнал ненавистные слова своего проклятия. Оно было подлинным. Сказительница записала его давным-давно, и любопытство, отчаяние, а возможно, и то и другое вместе были слишком сильны, чтобы сопротивляться.

– В наказание за жадность людей, что ступили на нее, эта земля будет влачить слабое, разбитое существование. Королевство, которое ты желал, никогда не станет твоим, даже когда Иной мир призовет тебя домой.

– Чего и не случилось, – прервал его Сол. – Тиморские короли веками душили эту землю, и она умирает.

– Продолжай, – сказал Колдер, не обращая внимания на моего брата. – Читай дальше.

Я окинул его взглядом, но вернулся к пергаменту.

– Кровь наследников уз, которые ты разрушил, вновь откроет гробницу хаоса. В этот день одна королева восстанет, чтобы покончить с другой, и после падения твое королевство наконец-то начнет жить.

Колдер поднялся со своего места.

– Вот почему ты невредим, маленький принц. И вот как убережешь своего брата и мальчика. Отдай мне то, что в этой гробнице, скажи, как ее найти, и я поклянусь не убивать их и оставить Элизу в живых.

Я не знал, смеяться мне или злиться. Колдер, или кто-то еще из Воронова Пика, уже были в гробнице, когда развешивали гербы Лисандеров, чтобы дать понять Элизе, что Воронов Пик знает о ее причастности к предателям.