Книга Корона крови и руин, страница 90 – Л. Дж. Эндрюс

– Хватит говорить о прошлом. Ешьте. Наслаждайтесь, – Колдер жестоко ухмыльнулся, поднимая стеклянный фужер. – В конце концов, нас почтили своим присутствием члены королевской семьи.

Его придворные выполнили приказ беспрекословно. Но мы не двигались. Я уставился на стол, чувствуя на себе взгляд Руны. Квин Лисандер изучал свою тарелку, но каждые несколько вдохов искоса зыркал то на Сола, то на меня, то на Гуннара.

Колдер заметил это и фыркнул в свой эль.

– Мне кажется, вы заставляете моего тестя чувствовать себя неловко, Ночной Принц.

– Лучшая новость, которую я слышал за весь день, – я бросил многозначительный взгляд на отца Элизы.

– Но я полагаю, он теперь и твой тесть тоже, – Колдер усмехнулся, когда Лейф побледнел. – Разве не так?

– Нет.

– Нет? – скривился Колдер. – Я был уверен, что ты незаконно обвенчался с моей бедной, ненормальной сестрой. Я считал тебя глупцом, но, возможно, ты мудрее, чем я думал.

– Не совсем так, лжекороль, – сказал я. – Элиза – моя жена. Моя, – повторил я просто для того, чтобы посмотреть, как Ярл ударит кулаком по столу. – Но она ясно дала понять, что у нее больше нет отца. Поэтому простите меня, если я не удостою его этим титулом.

– Понятно, – усмехнулся Колдер. – Что ж, именно по поводу твоей так называемой жены мы и хотели поговорить сегодня вечером.

Сол сдвинулся в мою сторону. Внутри у меня все подобралось в ожидании любой лжи, которую они скажут мне об Элизе. Она мертва – я не поверю. Ее схватили – я потребую доказательств.

Глаза Колдера сузились.

– Не будем ходить вокруг да около, Ночной Принц. Твой брат и сын твоей сестры получат свободу в обмен на Элизу.

Я не успел перевести дух, прежде чем Сол рассмеялся.

– Какое жалкое предложение. Я оскорблен тем, что ты не нашел время узнать о Ферусах хоть немного. Если бы ты нашел, ты бы знал, что эта сделка никогда не состоится, лжекороль.

– Я отказываюсь от обмена на кого бы то ни было, – поддакнул Гуннар.

– Ответ ты получил, – я жестом показал на брата и племянника. Преданность, любовь и честь были вбиты в наши головы еще в детстве, и было ясно, что Херья научила этому и своих детей. – Мы не жертвуем своей семьей. Делайте что хотите. Элиза никогда не будет частью сделки.

Колдер вздохнул и откинулся в кресле.

– Я надеялся, что с вами не будет трудностей. Мы так хорошо к вам относились.

– Хорошо? – Голос Сола потемнел. – Десять дней в постели и с едой не сотрут столетия проклятий и кровопролития после того, как ваш народ украл эту землю. Черт возьми, единственная причина, по которой она все еще цветет, – это то, что наш род все еще жив. Ты должен целовать наши ноги, ублюдок.

Вороны зашевелились, несколько ахов и охов прокатилось по столу, но поднятая рука Колдера заставила всех замолчать.

– Что скажет ваш народ, – низко и грубо начал я, – те, кто голодает и замерзает зимой, пока вы устраиваете такие пиры, если они узнают, что земля жива благодаря тому, что их правители все это время держали истинных королей в ловушке?

Кулак Колдера с треском ударился о столешницу.

– Это ложь. Ты говоришь благородные речи, но что скажут эти люди, если узнают, что тот, кто лишил их товаров и припасов, – Ночной Принц Этты и его банда воров?

Я глянул на любопытных придворных. Слухи и сплетни при тиморском дворе цвели пышнее розовых кустов. Я позабочусь о том, чтобы после этой ночи разговоры разгорелись как неукротимое пламя.