Книга Ночь масок и ножей, страница 156 – Л. Дж. Эндрюс

– Он ее не получит. Я ему не дам.

– Если ты просишь меня сдать тебя вместо нее, то, надеюсь, ты уверен в этом решении, – сказал Йенс.

Кейз несколько раз моргнул, затем кивнул.

– Уверен, лорд Штром.

– Кейз, нет, – сказал Хаген, но умолк, когда Йенс поднял руку.

– Ты осознаешь опасность? – спросил Йенс. – Ты понимаешь, что будет сложно когда-либо освободиться от Ивара?

Кейз сглотнул.

– Я знаю.

– Daj. – Хаген выглядел так, будто готов рвать на себе волосы. – Нет.

Ярлборг дернулся, будто его сейчас стошнит, и я подумала, что меня тоже может вырвать, если слуга сделает это в воспоминании.

– Мальчик прав, – сказал Йенс. Боли в его голосе стало чуть больше. – Он не дитя. Он может сам делать выбор.

Хаген выругался себе под нос и начал ходить туда-сюда.

– Я умру? – тихим голосом спросил Кейз.

Этот вопрос заставил моего отчима задуматься.

– Я буду посещать Черный Дворец, Кейз. Я сделаю все, что смогу, чтобы убедиться, что этого не произойдет.

– Просто, если я умру, хочу, чтобы кто-то сказал Малли не грустить, – проговорил он со слезами на глазах. – Скажите ей, что я был храбрым.

На лице отчима проступила тень неохоты. Вверх по моему позвоночнику заплясал холодок.

– Ты уверен? – спросил Йенс.

– Да.

Хаген заскрипел зубами. Но он не остановил мальчика. Несомненно, если бы Гуннара не существовало, мой брат бы этого не позволил. Вместо этого он бы сам пошел. Мучение оттого, что он разрывался между двумя мирами, прорезало глубокие складки на его лице, когда он сжал плечо Кейза.

– Ты и правда храбр, Кейз, – сказал Хаген. – Ты пообещал мне, что всегда будешь приглядывать за ней, и ты сдержал слово.

Хаген прижал мальчика к груди. Кейз содрогнулся, судорожно выдыхая.

Нет, я не могла на это смотреть. На боль, на страх, они пронизывали каждую мысль в голове слуги, пока он смотрел, как мой отчим связывает язык Кейза так, что он никогда не сможет сказать правды обо мне, никогда не сможет заговорить о том, что случилось в тот день. Йенс сделал то же самое с Хагеном.

Неудивительно, что Повелитель теней настаивал на том, что не мог объяснить, как попал в Черный Дворец.

После этого я увидела, как Йенс стоит перед личной армией Ивара. Мое сердце подскочило при виде Босвелла Дофта, стоящего в дверях Черного Дворца и ухмыляющегося. Считаные мгновения спустя будущий Повелитель теней был окружен скидгардами.

Где-то вдалеке, все еще в воспоминании, мой голос позвал Кейза, в счастливом неведении о том, что вот-вот произойдет. Губа мальчика задрожала, когда стражи схватили его за руки. Мой юный голос стал громче, более напуганным, когда я принялась его искать.

– В-вы скажете Малли, – Кейз заикался, теперь по его щекам лились слезы. – Вы скажете ей, что я ее покинул не потому, что она была плохим другом? Это не так. Она будет плакать. Я не… – он икнул. – Я не хочу, чтобы она плакала.

Сердце Ярлборга заколотилось, его стук сливался с моим собственным сердцебиением по мере того, как его память в моей голове уводила все дальше.

Голос Йенса прохрипел:

– Я ей скажу.

Он и сказал. Я помнила ту ночь, когда Йенс объяснял, что я всегда была ближайшим другом Кейза и что должна черпать утешение в том, что мне повезло испытать такую дружбу. Один из немногих моментов мягкости, что этот мужчина подарил мне в детстве.

С последним словом дым поблек. Наверное, мой отчим убил Ярлборга вскоре после этого. Он так и не вернулся в наш длинный дом, и теперь я знала почему.