Книга Ночь масок и ножей, страница 164 – Л. Дж. Эндрюс

По крайней мере, за эту надежду я тоже мог ухватиться.

– Злоносец, – Ивар перестал барабанить пальцами. Комната была накрыта ужасом, каждая ворсинка на ковре, каждая страница каждой книги на полках были пропитаны им.

Я поднял подбородок, ухмыляясь.

– Меня не так зовут.

– Злоносец, ты не будешь говорить, пока тебя об этом не попросят. – Ивар поднялся со стула. Он никогда не называл моего имени. Для него я был лишь недостающим кусочком его бесценного набора света и тьмы. Его первозданного баланса сил. Он не успокоится, пока не соберет его. Лорд Магнат спустился по ступеням возвышения и подошел ко мне. – Скажи мне, кто эта девчонка.

– Нет.

Удар в лицо меня не удивил. Я не застонал. Не поморщился. Я принял удар, сплюнул кровь и вновь обратил свое внимание к Лорду Магнату, как будто ничего и не случилось.

– Скажи мне, кто эта девчонка.

– Воровка из гильдии Кривов.

Ивар хохотнул и свирепо глянул на старшего сына.

– Тебя облапошила воровка. Ты настолько отчаялся найти женщину, чтоб грела тебе постель?

– В деле был замешан месмер, – огрызнулся Ниалл в ответ.

– А будучи Лордом Магнатом, ты должен быть чувствителен к магическим уловкам, – голос Ивара прозвенел по комнате. Он был властным, жестоким, он заставил всех затаить дыхание. Он прищурил глаза. – Ты меня разочаровываешь.

Щека Ниалла дернулась, но ему хватило мозгов помалкивать.

Ивар обошел меня кругом, словно охотящийся ястреб.

– Почему она столько для тебя значит? Не отрицай. Ты ошибся, прежде всего посмотрев на нее, когда мы прибыли.

– В моей гильдии все много значат.

– Я узнаю правду, злоносец, – сказал Ивар, будто давая обещание.

Мне больше нечего было сказать.

Ивар протянул руку за ножом. Ниалл полвздоха колебался, затем отдал его. Я подготовился к тому, что будет дальше. Наконец дать Ивару то, что он всегда хотел, было хуже, чем преисподняя.

– Раз уж ты упорно отказываешься что-либо говорить о девчонке, я сделаю так, что она станет для тебя никем. – Он злобно улыбнулся и схватил меня за руку, заставляя выставить ладонь. Я сжался, когда он порезал меня своим клинком. Глубоко и быстро, крови было достаточно, чтобы Ивар смог залить дно чаши. Он наклонился поближе; его лоб едва не касался моего. – Она станет всего лишь кошмаром в твоей голове, злоносец. Я заставлю тебя бояться ее, презирать ее, желать девчонке мучительной смерти.

Я смотрел мимо Ивара. Если он посмотрит мне в глаза, то увидит в них страх.

Ивар усмехнулся, будто уже победил.

– Я знаю, есть те, кто верит, что среди нас все еще имеются оракулы памяти, но мне очень нравится дар манипуляций с памятью. Он делает мир куда интереснее.

Ивар опустил пальцы в чашу, смачивая кончики моей кровью. Сколько раз я наблюдал то же самое? Когда новые альверы попадали в Черный Дворец через торги, через маскарад и из других королевств, он уничтожал их воспоминания. Извращал их, пока в альверах не начинали бурлить новые воспоминания о непоколебимой преданности Лорду Магнату.

Все прочие мысли, лица и любимые уничтожались. Оставались лишь Ивар и его дворец.

Малин брала дыхание или кость, чтобы красть память. Ивар использовал кровь, чтобы менять мысли.

Так же, как и в древних легендах, одна линия использовала мысли, чтобы видеть, а вторая меняла сознание, заставляя верить в совершенно другие вещи.