Книга Ночь масок и ножей, страница 31 – Л. Дж. Эндрюс

Два вздоха. Три.

Замок щелкнул.

Не теряя времени, я подняла крышку.

О, небеса. Стопки бумажных пенге, мешочки монет, драгоценные камни, нефрит, слоновая кость – и эта небольшая сокровищница лежала прямо передо мной. Наверное, половина попала сюда из сундуков Маск ав Аска. Ничто не мешало мне отсыпать немного себе.

Да простят меня боги.

Тихими, быстрыми руками я закопалась в богатство, взяв несколько стопок пенге и один мешочек с монетами. Удерживая сумку под мышкой, я покинула закуток и поспешила к боковой двери, ведущей к конюшне. Я воспользовалась тенями от деревьев, чтобы укрыться от слуг, которые могли бы заметить меня. Или хуже – от Барда или Йенса.

Возле конюшни Раум и Това скрючились за бочкой с водой, поднявшись лишь когда я показалась.

– Готова? – спросил Раум.

– Почти. Еще пара вещей – и можем идти. – Мне все еще нужно было забрать воспоминания, но я не хотела давать им понять, как близко к ним они стояли. Даже если они не смогут их использовать, от одной мысли о том, что моя костяная пыль окажется в чужих руках, у меня все внутри тошнотворно переворачивалось.

Кривы остались снаружи, а я взобралась по лестнице. На сеновале мало что было моего. Несколько туник, пара штанов, одна поношенная юбка для ежегодного праздника Юля[5]и Асгер. Я спрятала мягкую лошадку и одежду в сумку, под пенге. Пекло, если Кривы когда-нибудь узнают, что я сбежала из дома, прихватив детскую игрушку, они меня, наверное, зашвырнут в Вой, решив, что я слишком безумна, чтобы иметь со мной дело.

Я выскользнула через заднюю дверь конюшни, еще раз проверив, что Това и Раум не идут за мной. Уже собрались ночные холодные и густые туманы, когда я присела возле большой кормушки. Тяжелый серый камень охранял яму под ней. Я упала на колени и откатила камень в сторону.

Я не хотела рисковать, пряча их на сеновале. Не тогда, когда день за днем там разгуливают слуги.

Утра были сырыми, и приближались дожди, так что почва раскисла и проглотила то, что я спрятала. Я раскапывала грязь и шелковистую глину, пока мои пальцы не сомкнулись вокруг скользкого уголка сосновой шкатулки с памятью.

Но, когда я подняла крышку, по костям пробежал мороз. Где мои флаконы? Я вновь отчаянно принялась раскапывать сырую землю, пытаясь их найти. Ничего.

Горло сдавило, но мне недолго пришлось бояться, прежде чем злые руки схватили меня за шиворот.

Я хрипло вскрикнула, когда Бард отшвырнул меня прочь от кормушки в кучу грязи и глины.

– Не это ищешь, Малин? – Лицо моего сводного брата было настороженным, но уголки губ чуть подрагивали. Рядом с ним стояли трое скидгардов Черного Дворца с мечами наготове.

– Бард, – я поморщилась, когда он поднял вверх корзинку, набитую флаконами с костяной пылью. – Это мое.

Бард умел оставаться спокойным, отстраненным и пугающе безразличным к чему бы то ни было.

– К сожалению, после ареста Хагена Лорд Магнат счел разумным проверить нашу территорию на наличие подозрительных вещей. Боюсь, кое-какие хитрые зелья от его эликсирщиков нашли здесь странный месмер.

– Это просто пепел. – Я взмолилась к богам, которые никогда не прислушивались к таким, как я, молилась, чтобы у Барда в сердце нашлась хоть капля человечности. Если скидгарды узнают, что я умею, то исполню свое первое желание – присоединюсь к Хагену в недрах Маск ав Аска.