Книга Ночь масок и ножей, страница 33 – Л. Дж. Эндрюс

Теперь нужно побыстрее покончить с этим.

Я натянул черный капюшон на голову.

– Я не сомневаюсь, что каждый стражник поджидал ее с того самого момента, как они обнаружили те флаконы.

Простым жестом я дал сигнал Вали и остальной гильдии покинуть сеновал и захватить земли Штромов. Несомненно, всегда был какой-то извращенный азарт в мысли о том, чтобы прирезать парочку скидгардов.

Но избежать столкновения с ней я хотел сильнее, чем кровопролития и сломанных костей.

После этого между нами больше не останется ни барьеров, ни иллюзий, а я все еще не имел понятия, как с этим справиться.

Огонь злобы горел в моей груди, под поверхностью жил постоянный жар презрения и страха.

Мне не очень-то нравилось, когда раскачивали фундамент моей жизни, а ее присутствие среди нас явно сдвинет все со своих мест.

Другого выбора не было; я потерял бдительность, втянул ее в это и заключил сделку. Желал я того или нет, но сделку я буду уважать. Она присоединится к нам, и в течение ближайших недель Повелитель теней будет частью ее существования.

Только Повелитель теней. Я не буду кем-то другим. Неважно, какие еще имена она узнает.

Я раскрыл ладони и призвал вокруг себя тьму, как плащ, сотканный из ночи. Мои глаза скользили от закрытого на задвижку окна к стеганым одеялам, аккуратно сложенным на сене, затем к кривому столику с полками, сделанному из обломков досок и ржавых гвоздей.

Зарождающаяся улыбка без спросу пробралась на мои губы, когда я провел пальцами по поверхности. Я неделю строил эту гадскую штуковину.

Крик, раздавшийся на улице, оторвал мой взгляд от жалкой полки.

Тьма накрыла мои глаза, как старый друг. По правде говоря, я был создан для пугающих вещей.

Я расправил плечи и покинул чердак.

На улице я вдохнул холодный воздух, сдобренный медным намеком на кровь, солью от пота, мерзкой вонью мочи в тот момент, когда скидгарды столкнулись с Кривами.

Гильдия Кривов была небольшой, но, несмотря на малочисленность, мы знали, как убивать с кровожадным величием. Каждый Крив имел при себе клинки, острее которых не бывает, а у передних ворот маленькая Ханна и ее брат Эш стучали в сыромятные барабаны, на которых изображен дуб богов. Оба одеты в черное с неровными линиями зеленой боевой раскраски и черной сурьмой над глазами.

Эш поднял кверху свое залитое лунным светом бледное лицо, отыскав меня взглядом, когда я шагнул в сад.

– Бьемся до конца! – крикнул он.

Я ответил, ударив кулаком в сердце. Эш хотел присоединиться к битве, но ему было всего тринадцать, так что лучше оставить его в тылу. Единственный способ убедить мальчишку – это поручить ему задачу уберечь его маленькую сестру.

Эш всегда будет выбирать Ханну.

Вопли и крики умирающих стражей растворялись в гипнотизирующем бое барабанов и восторженных движениях Кривов.

Я потерял Раума и Тову из виду, они скрывались где-то среди мечей, разрезающих тела, скорее всего, проводя ее через битву.

Мне не нужно было искать ее, не нужно было следить за тем, что ее выведут. Кривы сами могли это сделать, да и подходили для такой задачи лучше. Я уже один раз отвлекся. Второго быть не должно.

Я потерял счет тому, сколько стражей запачкало кровью траву, прежде чем воздух переменился. Похолодел, стал чуточку резче. От ворот, ведущих в сад, расползалась тьма. Пьянящая, осязаемая.