Книга Ночь масок и ножей, страница 93 – Л. Дж. Эндрюс

– Това, – прошептала я, беря ее за руку.

Она шмыгнула носом и вытерла его рукой.

– И Эш, и Ханна – дети одного из тех стражников. Их матерей в конце концов убили. Эшу было четыре, когда умерла его. Ханне лишь два. Ивару не хотелось возиться с матерями-защитницами, когда он попытался их отобрать. Но обоих отдали Луке, потому что Кейз рассказал ему о маленьких брате и сестре. Ивар, должно быть, питал симпатию к младшему сыну, потому что согласился. Так что Эш с Ханной не знали другой семьи, кроме нас.

Мое сердце превратилось в руины.

– А как он узнал, что Кейз – альвер? Мы… мы прокрались на маскарад, но мы были осторожны, чтобы и намека не выдать о том, что у нас есть месмер.

– Я не знаю, почему его схватили, – сказала она. – Он говорит, что тоже не знает.

По ее тону я поняла, что Това Кейзу не верила. Не от меня одной у него были секреты. У него было множество секретов ото всех.

Помолчав, Това усмехнулась:

– Кейз, знаешь ли, от нас отличался. Он был умен, всегда противостоял Лорду Магнату. Им с Лукой нравилось создавать неприятности.

Я стерла слезу, улыбаясь, потому что помнила его почти таким же.

– Похоже на него. Вечно у него были какие-то планы, но вы что, и правда дружили с сыном Лорда Магната?

Мне казалось невозможным любить хоть что-то, связанное с Иваром.

– Не уверена, что мы тогда много знали о дружбе, но я бы сказала, что да. Лука в каком-то смысле был таким же пленником, как и мы.

– Тогда как же вы сбежали?

– Когда Луку отправили в академию Фурена учиться, клятва, которую принес Ивар, перестала действовать. Кейза теперь приставили служить Лорду Магнату. Ивар никого не хочет заполучить сильнее, чем его, мальчика, которого так и не смог сломать. Когда Лука исчез, Кейз стал отбиваться. Если коротко: мы пошли за ним. Боги были на нашей стороне. Двери открывались, на посту было меньше охраны, и мы смогли убежать.

Мысли посыпались странной лавиной. Я уже не задавалась вопросом, почему Кейз похоронил свое прошлое? Именно став Повелителем теней, он выжил.

– И как давно вы сбежали?

– Около пяти лет назад.

Я сжала руку Товы. В ее жизни не было любви, не было радости, и все же она улыбалась. Все же сохранила свою доброту.

– Мне жаль, что с тобой так обращались.

Она положила голову мне на плечо.

– Но это сделало меня той, кто я есть, и я всегда буду за это благодарна.

– За это стоит быть благодарным, – улыбнулась я. – Я буду приглядывать за его раной, пока ты не наберешься сил.

– Поспать бы мне не помешало, – сказала она, зевая, и пошла к двери. – Спасибо, что помогаешь ему, может, в тебе есть кусочек медицкой.

– Не говори так, пока не увидишь, как плохо я обработала его плечо.

– Ты справишься тут одна?

Я кивнула, мягко улыбнувшись.

– Я не боюсь Кейза Эрикссона.

Что-то давило мне на лицо, не давая открыть глаза. Что-то прохладное на ощупь, влажное и тошнотворно воняющее розмарином.

Мой разум по капле выплыл из туманной пустоты к твердой поверхности, на которой я лежал. Затем взгляд упал на розмариновую жижу, покрывающую мою кожу с головы до бедер. По позвоночнику пробежала тревога. Почему мои руки казались такими слабыми? Наверное, сейчас я не смог бы поднять даже меч. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным и запертым. Даже без кандалов на запястьях сердце забилось быстрее, и я тут же приготовился укусить любого, кто подойдет слишком близко.