Книга Ночь масок и ножей, страница 94 – Л. Дж. Эндрюс

Я едва смог поднять руку, не поморщившись, так как кожа болезненно натянулась. Как уж мог, я дотянулся до лица и коснулся прохладной ткани, пропитывающей мою кожу травами. Я осторожно снял ее.

– Добро пожаловать назад.

Убрав тряпку, я позволил глазам медленно открыться. В горле пересохло, и каждое слово обжигало, когда я проговорил:

– Все твои чертовы эликсиры должны так мерзко вонять, Ник?

Никлас Тьюв, лидер гильдии Фалькинов, контрабандистов, ухмыльнулся. Его густые темные волосы были растрепаны, а его льняная рубашка расстегнута у ворота. Игривый по натуре, сегодня он таил в глазах какой-то темный груз.

Я сомневался, что ему удавалось прилично поспать с тех пор, как мы ворвались в его гнездо.

– Будь благодарен, паршивец, – сказал он, потягиваясь ногами и руками. – Эта вонь не дает твоей коже отвалиться от костей.

– Вечно ты преувеличиваешь, – я отбросил шутки и понизил голос. – Спасибо.

Никлас улыбнулся уголком губ.

– Ты знаешь, как мне нравится приписывать себе чужие заслуги, но все же, боюсь, бÓльшая часть заботы о тебе легла на твою гостью.

Я застонал и со стыдом признался себе в том, что, когда увидел ее в лапах опасности, одна из возведенных мною стен тут же рухнула. Я не мог потерять Малин.

Не потому что она была альверкой. Не потому что она заплатила гильдии украденными пенге.

Я не мог потерять ее.

– Расскажи мне о ней, – сказал Никлас. – Нет, скажу по-другому. Расскажи мне о том, о чем умалчивал все эти годы.

– Она заключила с нами сделку…

– Не надо так со мной, – перебил он. – Мы оба слишком много о себе мним, чтобы играть в такие скучные игры. Я знаю, что она умеет, Кейз. Остальные ввели меня в курс дела. Пока ты тут решал, умирать тебе или нет, я прокрутил в голове многие наши прежние разговоры. Думал о том, что ты предпринимал, и вот теперь я задаюсь вопросом и не понимаю, какие это скрытые мотивы были у моего давнего друга все это время?

– Хватит думать. Нет никаких мотивов.

Глаза Никласа потемнели.

– Ты утаил что-то, что может изменить жизнь абсолютно каждого, что-то, что способно изменить саму судьбу этого края.

– Нет.

– Не ври мне, – сказал он со спокойствием, напоминающим тихую ночь перед штормом. – Как давно ты знаешь о ней?

– Никлас. Я многих людей убил за то, что они знали еще меньше, чем ты. – Я сглотнул, прогоняя жжение в горле. – Оставь меня в покое. Пожалуйста.

Лидеры гильдий не умоляли. Ни в Клокгласе, ни в Скиткасте, ни в каком-либо другом регионе. Особенно не друг друга.

Этого хватило, чтобы он умолк.

Никлас долго изучал меня взглядом, затем вздохнул, качая головой.

– Тебе не помешать судьбе взять то, что она хочет.

– Я не верю в судьбу, – сказал я. – Мы сами выбираем свой путь.

Он мрачно усмехнулся.

– Тогда позволь мне верить в трех Норн за нас обоих. Ты отправляешься на маскарад по просьбе этой женщины. А тебе не приходило в голову подумать, что вдруг именно это и должно случиться?

– Это будет не больше чем наш обычный план.

– Надеюсь, что так. Если это станет чем-то большим, то как знать, кто выживет, а кто умрет. – Никлас встал и снял с моей груди несколько лоскутов ткани, осматривая кожу. Я никогда не сказал бы ему, – а то его голова совсем раздулась бы от гордости, – но Никлас был лучшим эликсирщиком, что я знал. Если кто и не дал мне умереть, так это он. Он скатал ткань в рулончики и бросил их в таз. – Они отравили тебя элдришем.