Книга Игра ненависти и лжи, страница 127 – Л. Дж. Эндрюс

В переднем дворике развалин Фалькины и Кривы стояли кружком, попивая теплый эль и по очереди умываясь, готовясь к утру.

Напряжение в животе заставило меня застыть у входа. Каждый человек в этих стенах был моим. Ценная часть извращенной воровской семьи, которую я воспринимал как должное. Едва не лишившись их и даже не сознавая их отсутствия, теперь я почувствовал новый клубок ненависти к Черному Дворцу и любви к дурацкой преданности, что дарили мне эти люди.

Малин обернулась на меня через плечо и улыбнулась, словно в точности знала, о чем я думал. Она протянула мне руку.

Я вложил свои пальцы в ее и, казалось, впервые шагнул в Фельстад.

– Ну наконец-то, – Гуннар смотрел на нас вниз с одного из обломанных карнизов, одна его нога болталась, свешиваясь через край. Он хохотнул, затем спустился по стене и аккуратно спрыгнул вниз. Он приземлился на корточки и снова поднялся, улыбаясь.

– Мы уж решили, что больше вас не увидим.

– Великое пекло, да нас не было лишь несколько часов, – возмутилась Малин.

– Недостаточно долго, – пробормотал я.

Гуннар засмеялся и пошел с нами к центру двора. За пару шагов до того места, где Раум и Вали собрали бо́льшую часть членов гильдии, я потянул Малин за руку.

– Дай мне минутку.

Она проследила за моим взглядом и усмехнулась, отпуская меня. Оставшись один, я подошел к одной из бочек для воды, где двое людей наполняли бурдюки и фляги.

– Торгаш.

Хоб подскочил и повернулся ко мне. Синяки все еще пятнали его лицо после той ночи у реки, но его надменная улыбочка вернулась довольно быстро.

– А. И каким же именем тебя сегодня называть? В прошлый раз, как я сказал: «Повелитель теней», решил уж было, что ты меня придушишь.

Его женщина, когда я взглянул на нее, вжалась в бочку. Не то чтобы я ее винил. Наша последняя встреча была не сказать, чтоб приятной, ведь я выдал ее любовнику все жуткие секреты, что она хранила, а потом еще и угрожал.

Я не был привычен к манерам, вежливости или вообще любезному обращению, но я засунул поглубже свою неловкость и протянул Хобу руку.

– Прими мою благодарность. Я знаю, что ты сделал и на какой риск пошел. Прими мою верность за твоюверность Малин.

Хоб посмотрел на меня так, будто мои слова нервировали его точно так же, как и меня самого. Но мгновение спустя он сжал мое предплечье.

– Слышала, любимая? Мы обрели союзника в лице треклятого Повелителя теней.

Инге чуть выпрямилась.

– Ну, значит, в расчете. Мы… мы знаем, что ты сделал для нас перед маскарадом. Мы знаем, что ты оплатил мои долги перед братьями.

– Понятия не имею, о чем ты.

Она улыбнулась.

– Ну, конечно. Какая я глупая. Такой человек, как Повелитель теней, никогда бы не сделал чего-то настолько… хорошего, да?

– Никогда, – я чуть не улыбнулся в ответ, чуть не ощутил свет внутри. – Вы оба под защитой Кривов. Навсегда.

Хоб кивнул и выпустил мою руку. Я отвернулся, не сказав больше ни слова. Лимит эмоций, предназначенных для всех, кроме Малин Штром, был уже почти исчерпан.

– Кейз, – Раум помахал рукой, призывая меня пройти через толпу в центр. – Сегодня полнолуние.

– Скажи, что ты не поэтому отправил Тову вытаскивать меня из постели. Она нас уже проинформировала.

Това фыркнула.

– Подозреваю, что нам придется в ближайшие полгода вас обоих силком из постели вытаскивать, чтобы вы хотя бы есть не забывали.