Книга Игра ненависти и лжи, страница 130 – Л. Дж. Эндрюс

Сжав ее руку, я понизила голос.

– Что у тебя за история с Лукой? Я не могу понять, ты его ненавидишь или же наоборот.

Ее мокрые щеки слегка порозовели.

– Та жизнь, что я себе представляла, те светлые моменты – это все было о нем.

– И что между вами случилось?

Дагни облизнула губы и посмотрела на меня.

– Мой отец был крепостным в Черном Дворце, так же, как и я. Я жила на территории дворца еще до того, как научилась ходить. Будучи почти ровесниками, мы с Лукой росли вместе, а затем к нам присоединились Кейз с Кривами. Лука был добр ко мне, он не обращался со мной как со служанкой и никогда не упоминал мой статус. Я была просто Дагни.

– Однажды, через несколько недель после того, как мой отец ушел в Иной мир, я сильно заболела от горя. Но кому какое дело, если крепостной болеет? Работу все равно нужно выполнять. Лука украл мою иллюзию и сделал так, чтобы казалось, будто я занята, но на самом деле именно он выполнил абсолютно все мои обязанности. А потом он стащил для меня с кухни полдюжины медовых пирожных. Думаю, в этот момент все и изменилось.

– Что изменилось? – спросила я.

Дагни испустила долгий выдох.

– Тогда я начала его любить, – она на несколько вздохов накрыла лицо ладонями, прежде чем продолжить. – Я это, конечно же, держала в тайне. Даже от него. Как могла крепостная даже воображать себе жизнь с наследником Черного Дворца? До тех пор, пока он меня не поцеловал, – уголок ее губ изогнулся в улыбке. – В садах, накануне моего восемнадцатилетия. Я этого не ожидала, а он взял меня за руку и сурово сказал, что я уже слишком долго тяну с тем, чтобы поцеловать его, так что придется ему делать все за меня.

Я фыркнула.

– Да, звучит похоже на Луку. Сперва обвинит тебя, а потом выставит себя героем.

– Я никогда не ощущала себя в большей безопасности, чем в те украденные нами запретные мгновения. Хотя жизнь с ним была невозможна, и мы оба это понимали. Думаю, мы сознательно игнорировали правду. Иногда мы мечтали о том, что сбежим, когда Лука вернется после своего обязательного обучения в Фурене. Я думала, что мы такие умные, раз ни разу не попались, но мы были не такими невидимыми, как мне казалось.

Моя челюсть напряглась.

– Ниалл?

Дагни прикусила нижнюю губу и кивнула.

– В ту ночь, когда Лука отплыл в высшую академию, Ниалл загнал меня в угол. Он сказал, что и не думал, что я с такой радостью готова отдавать свое тело сыновьям Черного Дворца.

Я не могла точно сказать, тряслись ли руки Дагни от гнева или от страха. Я взяла их в свои, пока они не перестали подрагивать, а ее голос не выровнялся.

– Один раз, Мал. Я была с Лукой лишь раз, в ночь накануне его отплытия. Это было… это и сейчасмое самое нежное воспоминание, но Ниалл его осквернил. Мы с Лукой думали, что осторожны, думали, что мы одни. Но очевидно, это было не так, – глаза Дагни вспыхнули ненавистью. – Лука Грим показал мне, каким должен быть настоящий любовник, а Ниалл… он просто брал, ни о чем не заботясь. Затем, несколько недель спустя, когда стало понятно, что я ношу ребенка, Лорд Магнат запер меня в покоях Ниалла. Как вещь, которой тот владел и мог пользоваться, когда пожелает.

– Даг, – мой желудок обожгло тошнотой.

– Я каждый раз думала о Луке. Молилась, чтобы он вернулся. Ниалл, может, и старший брат, но он боится Луки и его силы. Магия Луки, в конце концов, ближе всего к месмеру памяти. Ивар презирает его за это, наверное, потому, что, несмотря на силу месмера Лорда Магната, кольцо его не выбирает. Думаю, Ивар его недостоин.