Книга Игра ненависти и лжи, страница 156 – Л. Дж. Эндрюс

Мое опаленное и шершавое сердце истекало кровью, пока я смотрел, как Раум похлопывает по неподвижному телу Вали.

– Нет. Кейз, он дышит? Куда его ранило? – Раум посмотрел на берег. – Това! Никлас! Сюда, ему… ему нужен лекарь. Кейз, ему нужен лекарь. Он дышит?

Раум был в отчаянии. Он тянул за тунику Вали, за его лицо. Как и я, он тряс его за плечи. Крупные, резкие слезы катились по его щекам. Он дышал неровно и неглубоко.

– Вали, ублюдок, это не смешно, – выдавил Раум сквозь стиснутые зубы. – Просыпайся, мать твою, – он сломался, его лицо дернулось, голос зазвучал битым стеклом. – Просыпайся.

Раум держался за Вали, рассыпаясь на части.

Я стискивал зубы едва ли не до треска, а затем сдвинулся к своему товарищу-Криву и оторвал Раума от тела.

Я позволил ему вместо этого сдавить себя.

Раум был немного выше, но он повис на мне, его большие руки меня душили. Он зарылся лицом мне в плечо и ревел от боли, покуда его тело было уже не в состоянии перестать трястись. Я сжимал его тунику, похлопывал по спине, вновь и вновь.

Мой разум отказывался верить, что Вали, мой брат-Крив, мой чертов друг, нас покинул. Что его хмурые мины, его редкие раскаты смеха, его верность никогда не скрасят наши грядущие дни.

Это было слишком.

Слишком жестоко, чтобы такое принять.

Будто кусочек моего сердца прожгли насквозь, до углей, и теперь в нем была открытая рана, которая бесконтрольно кровоточила.

Кривы всегда были одним неделимым отрядом. Так всегда и должно было быть.

Теперь же образовалась дыра.

Пустое место, от которого нам никуда не деться.

В Фельстад мы не вернулись.

Это было слишком. Когда нас было теперь на одного меньше, мы не могли войти в ворота, – острая агония нас всех бы уничтожила.

Фалькины предложили нам убежище в Ститкасте, и мы согласились, не раздумывая. Несколько Фалькинов поплыли забрать Хоба, Инге и тех Фалькинов, что оставались в Фельстаде.

– Думаю, он бы захотел его, – тихо проговорил Эш. Он поднял один из своих любимых ножей-заточек.

Я обхватила щеку Эша и взяла клинок.

– Думаю, это будет самым любимым его оружием.

Я осторожно просунула нож под руки Вали, а затем уложила их одну на другую у него на животе. Его лицо было мирным. Он выглядел настоящим воином в изящной черной тунике, с полированным саксом в руках, с рунами защиты и силы, весь окруженный венками из бархатистых цветов.

Эш протянул мне руку и помог перешагнуть борт маленькой ладьи.

Кейз был рядом, он взял мою руку, когда ее выпустил Эш. Я посмотрела в его испуганные глаза. Он ни разу не улыбнулся за те дни, что мы провели в Скиткасте. Думаю, никто из нас не улыбался. Утрата Вали оставила такую боль, которую нельзя было унять.

За нашими спинами почтительно стояли Фалькины и несколько девочек и мальчиков из «Жаворонка», которые ценили гильдию Кривов.

Лука держал Дагни за руку, а второй поддерживал на своем бедре чистого, ясноглазого Вона. Мальчик больше походил на Луку, чем на Ниалла, но они с Дагни попросили нас никогда больше не поднимать вопрос его кровного отца. Для них Вон был сыном Луки, а Ниалл больше не стоил их переживаний, когда дело касалось мальчика. Однажды он заплатит. Я уже поклялась в этом, но их желание буду уважать. Дагни и Лука осторожно возвращались к тому, на чем разошлись все те годы назад. Потребуется время, чтобы собрать по кусочкам то, что было сломано, но тот факт, что мальчик проникся к ним обоим, определенно помогал. Они были почти как настоящая семья, на долю которой не выпало жестоких страданий.