Книга Игра ненависти и лжи, страница 52 – Л. Дж. Эндрюс

– Кейз.

Все боги, она знала мое имя. Его мягкость на ее языке – последний звук, что раздался, прежде чем ее плоть и кости растворились, обернувшись лишь туманом и тенью.

В один миг мой меч оказался воткнут лишь в пустой воздух. Ни крови на стали, ни плоти на острие.

Воровка исчезла в никуда, словно ее здесь никогда и не было. Мой пульс подскочил, я завертелся на месте, глядя во все стороны. Ее не было.

Шок перегорел в ярость.

Иллюзия. Все это время она была треклятой иллюзией.

Стиснув челюсти, я кипел в пустом сарае. Месмер гипнотика. И я знал лишь одного гипнотика, в чьей власти было спроецировать правдоподобную версию другой живой души.

Луку Грима.

По пустой полянке разнесся резкий вдох. Я не сознавала, что он вырвался из моего горла, пока мои глаза не распахнулись, а колени не подогнулись под собственным весом.

Сильные руки подхватили меня, когда я пошатнулась.

– Это пройдет, – глубокий рокот голоса Луки заполнил мои чувства. – После того как покидаешь иллюзию, может требоваться какая-то минута, чтобы прийти в себя.

Я впилась пальцами в бицепсы Луки и уперлась лбом в его грудь, пока земля не перестала крутиться. Пекло, его месмер дарил пугающие ощущения. Словно яростный ветер швырял меня, покуда земля не сменялась небом, отчего уже невозможно было понять, где верх.

Два долгих вдоха – и я осмелилась открыть глаза, чтобы заново сориентироваться в том месте, где по-настоящему находилась.

Мой язык покрывала рассветная влага. Нотка эля горела глубоко в горле. Больше не было прелого запаха старой древесины и соломы. Ароматы и образы были такими реальными, что я почти поверила, будто все это время провела в старом сарае.

Из глубины живота по коже расползалась фантомная боль от острия его клинка.

– Он… убил меня, – я прижала ладонь к быстро бьющемуся сердцу. – Он на самом деле меня убил.

– Не принимай это совсем уж на свой счет, – сказал Лука, крепко держа меня за локти, пока не убедился в том, что я не грохнусь на землю. – Я думал, он лишь взгляд бросит на твое лицо – и полезет драться. Он позволил тебе заговорить и приблизиться к нему. Это хорошие новости.

Хорошие новости? Кейз Эрикссон, мужчина, владеющий каждым уголком моего сердца, убил меня. По крайней мере мысленно. Будь я в том сарае на самом деле, я бы уже хладным трупом валялась в соломе.

– Ты ведь сама это сказала в иллюзии, Малин, – голос Джунис ворвался в мои мысли. – Ты сказала ему, что его к тебе тянет. Что ты видела? Что заставило тебя так думать?

Я моргнула, переводя взгляд на то место, где она сидела рядом с Дагни на поваленном бревне.

– Мал, – сказал Хаген, скрещивая руки на груди. – Что он сказал? Мы слышали только твои ответы.

Я потерла висок.

– Эм, он… он замешкался, увидев меня. Не поднял клинок сразу, так что я… я попыталась заставить его понять, что этому наверняка должна быть причина. Может, он это просто от неожиданности.

– Но ты прикоснулась к нему. Мы видели, как ты подняла руку, словно он стоял перед тобой. Должно же это о чем-то говорить, – сказал Линкс. Его глаза были влажными, почти исполненными надежды. От меня не укрылось отчаяние в его голосе.

Дагни подошла к большому Криву и взяла его за руку. Линкс нахмурил брови и уставился в землю. Такое же затравленное выражение лица бывало у каждого из нас по меньшей мере раз в день. Терпение – навык Кривов. Они прощупывали и проверяли, использовали и выжимали каждую мишень, когда им это было нужно. Но терпение стало коварной штукой теперь, когда мы охотились за Повелителем теней.