Книга Игра ненависти и лжи, страница 58 – Л. Дж. Эндрюс

Никто, даже Лука, не знал, как жестоко обходилось с моими глазами записанное слово. И так сложно разобрать неаккуратный почерк, а я еще и мучился, пытаясь выстроить в голове все символы в один ряд, чтобы они обрели смысл.

Я не сомневался, что времени ушло гораздо больше, чем нужно, пока я разбирал всю надпись. Но Лука стоял неподвижно, спокойно, словно он и ожидал, что я буду молчать.

Кровь застучала в черепе, когда я провел пальцем под последним словом, озвучивая каждый слог в голове.

По-ве-ли-тель те-ней.

Треклятое пекло.

Я тут же посмотрел на другую страницу. Снова детские рисунки, но теперь рядом с укутанной тенью фигурой была еще одна. Имя второй явно было еще не выбрано, но в уголке красовались несколько вариантов, на прочтение которых у меня ушло слишком много времени: Зеркало, Трикстер, Мастер Иллюзий, Рифтер Разума.

Лука переступил с ноги на ногу, на губах заиграла полуулыбка.

– Мы никак не могли выбрать имя для моего Таланта. Дагни всегда говорила, что я должен зваться Кошмаром, как дурной сон, раз уж играю с головой.

– Дагни? – Как и с девочкой Ханной, это имя поразило меня, словно я должен был его знать.

– Крепостная, которая это нарисовала, – в его щеке дрогнул мускул. – Она была нашим другом, пока… – Лука прочистил горло и покачал головой. – В любом случае она нарисовала их до того, как покинула Черный Дворец. Ей всегда нравилось помогать нам выдумывать яркие картины, тешащие наше самолюбие.

Я заметил, что он пытается говорить спокойно, но при этом слишком сосредоточился на рисунках. Жар опалял лицо, шею; он окутывал меня лихорадкой, пока я водил пальцем по выцветающим чернилам слов.

– Что это значит, Лука? – мой голос стал совсем хриплым, с таким звуком песок скрипит под ногами. – Торгаш в тот день, он… он назвал меня Повелителем теней. Так же… так же, как и воровка.

И тут с лица Луки исчезла всякая храбрость. Он сложил руки на груди и развернулся ко мне, стиснув челюсти.

– Я знаю, Кейз.

– Что происходит?

Пекло, я презирал себя за то отчаяние, что прозвучало в голосе. Отчаяние выдает слабость, наделяет того, кого ты умоляешь, властью над тобой.

– Ты должен найти в себе желание узнать больше, Кейз. Я не могу дать тебе готовые ответы.

– И все же суешь мне вот это – и ничего больше, – я поднял стопку пергамента и обогнул его кровать. В груди узлом затягивалась ярость, и тело мое напряглось, словно я вот-вот свалюсь с уступа в пропасть, на дне которой определенно ждет боль.

– Я знаю, но…

В дверь Луки тяжело постучали.

– Юный лорд, ваш отец призывает вас. Собрание начинается.

Проклятый Сабэйн. Я был уверен, что он знал, когда его присутствие особенно нежелательно, и выбирал эти самые моменты, чтоб объявиться.

Лука крепче сжал мое плечо.

– Я бы посоветовал как следует подумать о том, почему тебя могут называть Повелителем теней.

– Лука, скажи мне…

– Юный лорд, – снова стук.

Я убью светоносца, если он еще хоть раз ударит в дверь.

Но Луку это подстегнуло. Он ухватился за кинжал, что носил на поясе, и пошел к дверям.

– Мне нужно идти.

– Скажи мне, что происходит, Лука. Просто скажи мне, прямо.

– Если бы я только мог, но, увы, жить с месмером всегда непросто. Полагаю, когда нас сшибают с нашей тропы, Норны с большим удовольствием смотрят, как мы продираемся обратно через самые страшные мучения. Если есть хоть малейшая трещина в том, что ты считаешь правдой, советую тебе копать глубже. Узнай больше об этом имени – Повелитель теней.