Книга Айви на Фестивале магии. Восточная академия, страница 20 – Мстислава Черная

— Да, конечно. — В голосе Фиби к неприкрытому сарказму примешиваются враждебные нотки, выражение лица меняется.

Какая ирония — когда я ей лапшу на уши вешала, она охотно верила, а стоило начать говорить чистую правду, как сразу верить перестала.

Я тяжело вздыхаю.

Мы в шаге от нового противостояния, да?

Пожалуй, я хочу увидеть лицо Фиби, когда она осознает, что именно я ей предлагаю.

— Сама смотри. Фырька, покажем?

— Мрру. — В ответе моей питомицы звучит снисходительное согласие, но хруст не прекращается, наоборот, усиливается.

В результате мы с Фиби сидим и терпеливо ждём, когда одна вредина закончит трапезу. Фырька нарочно не торопится, хрустит со смаком, пока Фиби медленно закипает. Я, пользуясь моментом, подъедаю свою запеканку.

Фиби демонстративно отодвигает тыквенный суп нетронутым.

Нас с Фырькой подобным не впечатлить, но я не хочу нервировать Фиби слишком долго и с намёком щёлкаю пальцами. Понятливо хрюкнув, Фырька одним движением собирает остававшиеся в миски кристаллы, сыто тянется, крутой дугой выгибая спину.

Терпение Фиби на грани.

— Иди ко мне, — зову я. — Фырь?

— С-с-с-с… — Её материальный образ размазывается, силуэт плывёт. То, что было клоками шерсти, превращается в завитки чёрного дыма.

Полным хищной грации движением Фырька перетекает на моё левое плечо, свешивает голову и утыкается носом в область моего сердечного энергетического центра. Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, и вместе с воздухом из меня начинает уходить даже не магия, а сама жизненная сила.

По телу пробегает озноб, хочется стряхнуть Фырь, но я усилием воли расслабляюсь, даже глаза прикрываю, и сосредотачиваюсь на сосущем ощущении. Фырь тянет из меня каплю за каплей.

Где-то на фоне, не сдержавшись, ахает Фиби.

Я почти не думаю ни о ней, ни о том, где нахожусь.

Фырь продолжает тянуть.

— Она тебя убивает…

— Пока нет, но если вовремя не остановиться, то исход смертельный. — Язык ворочается с трудом.

— Айви…

Отток прекращается, Фырь сама перестаёт тянуть, но остаётся лежать на моём плече безвольным дымным облачком. Присваивать чужую энергию — дело непростое.

Я открываю глаза.

В ближайшее время мне лучше не вставать. У меня состояние как после резкой кровопотери, только донором я была своеобразным.

Фиби смотрит на меня с каким-то едва ли не священным ужасом.

— Что? — Я кое-как растягиваю губы в улыбку.

— Ты не шутила.

— Остальные фокусы из руководства Арека Безумного я тоже тебе покажу. В другой раз…

— Ты сейчас в обморок упадёшь!

— Не должна.

Дайте мне пять минут покоя. Самое противное,что дышать тяжело, будто лёгкие наждачкой ободрали. Пройдёт в течение получаса, но эти полчаса надо пережить.

— Айви…

— Эй, не смотри на меня как на умирающую.

Мне бы кофе, но кофе в меню нет, и я тянусь к супу. Фиби понимает меня правильно, сама пододвигает порцию, предлагает чай. Я киваю и ловлю ложку. Пальцы дрожат, и ложка звенит о край тарелки. Я неаристократично наклоняюсь и заглатываю суп вместе с ложкой.

Сколько часов до прибытия? Мне нужно успеть прийти в себя. Кажется, с представлением я погорячилась.

Или нет.

Фиби не притворяется, я уверена.

— Ты белая, как бумага. — Она продолжает беспокоиться.

— Фиби, ты похожа на раскудахтавшуюся мамочку, — фыркаю я.

— Действительно, не умираешь. Но…

Не знаю, сколько мы так сидим, я лишь отмечаю, что в какой-то момент пустая тарелка из-под супа исчезает, а вместо неё появляется чашка с крепким, пахнущим бергамотом чаем.