Книга Злодейка в деле, страница 117 – Мстислава Черная

— С-с-с, — повторяет рептилия, обращаясь к Феликсу.

— Тебе рады, а мне нет? — хмыкаю я, задавливая страх. К Феликсу я привыкла, а вот челюстной аппарат хозяина расселины напрягает. Я ему на один укус. Щёлк зубами, и нет принцессы.

Феликс успел развернуться к опасности лицом, встать, прикрыть меня собой.

Ящер высовывает раздвоенный язык чуть ли не на метр. Того гляди лизнёт. Но нет, ящер всего лишь пробует воздух рядом со мной и издаёт очередное шипение. Раздувается и опадает кожистый капюшон.

— Приветствую, — Феликс чуть склоняет голову, обозначая вежливый кивок.

— С-с-с…

В шипении Феликса читалось больше эмоций. У ящера я улавливаю изменения тональности, но как понять не представляю. Возможно, потому что в нём изначально меньше человеческого, а возможно потому что Феликс прикладывал усилия, чтобы имитировать человеческие интонации.

Как бы то ни было, мне предстоит быть сторонним наблюдателем, а уж Феликс с ящером до чего-нибудь дошипятся. Агрессии ящер на проявляет. Но ящер и не собака, чтобы предупреждающе рычать. Он пополам перекусит тихо и доброжелательно, ага.

— С-с-с-с, — а вот это уже Феликс зашипел.

Я чуть отступаю, в глубь расселины и одновременно смещаюсь немного вбок, чтобы видеть обоих. Феликс частично покрылся чешуёй, особенно нижняя половина лица и шея, язык тоже стал раздвоенным.

С полчаса я слушаю шипение.

Я осмелела настолько, что снова примостилась в углу, всё равно ведь ничего зрелищного не происходит, не считая того, что к расселине сползаются всё новые и новые ящеры, некоторые настолько огромные, что крупная ипостась Феликса на их фоне смотрится крайне скромно, и теперь Феликс шипит с гигантами, а более мелкие разлеглись вокруг и слушают.

А ещё они нехорошо поглядываютна меня. Феликс что, действительно нажаловался, что я злобная тиранша? Пфф!

Хорошенько отхлебнув из фляги — уж пресную воду ящеры своему родственнику покажут — я прикрываю глаза…

— Радость моя, просыпайтесь.

Дыхание Феликса щекочет шею, я ощущаю тепло его ладоней. Так хорошо, несмотря на острые грани камней, впивающиеся и в ноги, и в спину. Я пригрелась в углу расселины, и открывать глаза никакого желания. Веки кажутся свинцовыми.

Невнятно промычав, я пытаюсь устроить голову на его плечо, как на подушку.

— Моя принцесса, я ведь пытался по-хорошему, правда?

— М-м-м…

— Вот, вы тоже согласны.

В следующий миг меня лизнули. И не просто лизнули. По щеке от подбородка к внешнему уголку глаза прошёлся сухой и шершавый язык, раздвоенный.

Глаза распахиваются. Я потрясённо смотрю на Феликса.

— Ты!

— С-с-с, — демонстрирует он мне змеиный язык и легко переключается на человеческую речь. — Я полагаю, мы торопимся нагнать принца Олиса?

— Можно и перегнать, — вздыхаю я.

Феликс в ипостаси не уступает мощным скакунам, а вот мелкие ящерки, ни мощью, ни скоростью похвастаться не могут. Одна — я почему-то не сомневаюсь, что вижу девочку — блестя любопытным глазом, подглядывает в расселину.

— Идёмте, моя радость, — Феликс подаёт мне руку.

— Они согласились?! — доходит до меня. Я чуть ли не подпрыгиваю с места.

— Откуда столько удивления, моя принцесса? Вы же говорили, что во мне не сомневаетесь. Врали? Ай, как бессовестно.

— Хвост откручу, ящерка.

— С-с-с-с, — раздаётся возмущённо-испуганное от зрительницы.

Феликс поворачивает голову, понимает, что мы не одни и что гнать родню бесполезно, вздыхает: