Книга Злодейка в деле, страница 60 – Мстислава Черная

— Во славу Шартшара! — хрипит шаман.

Жив таки…

Для степняков его слова приказ. Проигнорировав меня, они бросаются на Феликса. Один из бойцов замахивается рукоятью. Видимо, желает ударить по голове и отправить в беспамятство, чтобы скрутить и по всем правилам убить на алтаре.

Меня они, наверное, всерьёз не приняли.

И правильно, потому что навалилось опустошение. От теней или от проклятья, я думаю, я отмахнусь, а вот сама вряд ли что сделаю.

Одного Феликс из положения лёжа бьёт ногой в живот. Второй отскакивает. Феликс успевает подняться, развернуться. Я тоже встаю. Ищу за что уцепиться, голова тяжёлая и святилище мягко вращается. Не настолько, чтобы пол с потолком менялись местами, но всё равно тошно и противно.

Короткий обмен ударами, и Феликс отшвыривает противника чуть ли не через всё святилище. Тот перелетает алтарь, врезается в статую. Скульптура опрокидывается и с грохотом разбивается.

Именно в этот моментв святилище врываются стражи.

Спрашивается, где они раньше были, когда здесь степняки строили и хозяйничали. Хорошо, хоть на вспышки света и шум отреагировали быстро.

— Именем императора, всем оставаться на местах!

Стражи оглядываются и… Главный впивается взглядом в Феликса:

— Гвардеец, устроивший безобразную драку в святом месте?

Ни армия, ни стражи гвардейцев не любят — взращивая взаимную неприязнь, легче контролировать силовые структуры, однако неприязнь не должна затмевать здравый смысл.

— Трое жертв, — подхватывает другой страж из отряда.

— Назовитесь, лорд. Именем императора вы арестованы.

Стражи застали драку, их дело прекратить беспорядок и задержать всех участников для разбирательства, но никак не выносить обвинения.

— А они? — тихо спрашиваю я, кивком указав на степняков.

То, что кто-то вякнул про жертв, ещё не значит, что капитан отряда поддержит дурака, хотя видно, что сам недалеко от подчинённого ушёл.

— Будут доставлены лекарям. Вы тоже представьтесь, леди. Вы задержаны.

Надо признать, что жертвами в святилище действительно выглядят только степняки, и стражи своими глазами видели, как Феликс отшвырнул парня точно в статую.

Но тем не менее, они неправы.

Я прикидываю расклад: с шаманскими штучками я с помощью Феликса как-нибудь справлюсь, отряд, пусть и не самый подготовленный, троих битых, один из которых ещё и подгоревший, как-нибудь запинают.

Скрываться смысла нет.

Я усмехаюсь:

— Императорская принцесса Крессида Небесная, — я медленно, чтобы не спровоцировать резким движением, вытаскиваю из-под ворота печать на цепочке.

Реагируя на мысленный приказ, печать отзывается.

Считается, что подделать печать невозможно, ведь символы власти благословила сама богиня судьбы, но в последнее время происходит слишком много всего невозможного, начиная с процветающего святилища степняков в центральных районах столицы, мы ведь даже не на окраине.

Но стражам мои сомнения ни к чему.

Капитан, осознав, кого он так храбро арестовывает, бледнеет. А в народе репутация у меня, мягко говоря, скверная. У простолюдин стараниями императрицы любимчик Олис. Учитывая благотворительную работу матери и сына, вполне заслуженно.

— В-ваше… высочество.

— Капитан. Безусловно, быстрая реакция похвальна. Однако вы назначилижертвами степного шамана и его учеников. Как думаете, это допустимо?

— Ваше высочество, помилуйте!