Книга Я, кухня и два дракона, страница 32 – Луна Фаэр

И чем дольше я смотрел, тем сильнее хотелось подойти ближе. Всего лишь шаг — и я смогу коснуться ее, откинуть с её лица непослушную прядку, провести кончиками пальцев по щеке, коснуться её губ…

— Она красивая, — услышал я за спиной голос Нивариса.

Кулаки непроизвольно сжались.

Я слишком хорошо знал своего друга. Будучи любимцем всех женщин королевства, сам он относился к ним как к бездушным игрушкам. Ему было плевать, что они думают и чувствуют, что с ними будет потом.

Я не осуждал Нивариса. В конце концов, слава о нём бежала впереди него, и любая женщина, падая в его горячие объятия, не могла не понимать, на что идёт.

Но эта человечка…

Мне должно было быть плевать на неё. Я ведь дракон. К тому же дракон, которому предстоит найти свою истинную пару. Я должен думать только о ней. Но…

— Не ломай её, — тихо, на грани слышимости, попросил я Нивариса.

Он знал, о чём я. Не мог не понять.

— Не буду, — так же тихо ответил Ниварис.

Я резко обернулся, не узнав его голос. Хриплый, словно надорванный, со странной скрытой болью внутри. Я никогда не слышал, чтобы он так говорил.

Ниварис молча смотрел на человечку, и в его глазах была боль.

Я мотнул головой, не в силах осознать, что происходит с моим другом. Он никогда так не выглядел и никогда не смотрел на женщину подобным образом. С азартом, предвкушением, любопытством — да, но не с надрывом, словно внутри него самого что-то сломалось.

— Пойдём, — Ниварис резко развернулся и направился к двери. — Пусть спит.

Я сделал шаг следом за ним, но остановился, заметив на спинке стула одежду человечки. Она была мокрой. Похоже, девчонка пыталась выстирать её вручную, что в общем-то было неудивительно. Мы с собой захватили очищающие камни, с помощью которых можно было очистить любую грязь на одежде, а вот у девчонки их не было.

— Погоди, — остановил я Нивариса, указав на стул, на котором висели мокрые штаны. — Думаю, нужно помочь.

Ниварис нахмурился, видимо не сразу поняв, о чём я, а потом кивнул:

— Схожу, принесу очищающий камень.

Когда он ушёл, я вновь повернулся к человечке.

Нивариссказал, что раз она в штанах, значит, мы вытянули её прямо из шахты. Но я видел раньше людей, которые работали в шахтах, и эта девчонка совсем не была похожа на них.

Её кожа была слишком нежной. У шахтёров такой кожи не бывает. И руки… Я смотрел на её тонкие пальчики, красивые ноготки, покрытые какой-то странной краской, и слишком ясно понимал: такими руками кирку не удержать.

Ни мозолей, ни синяков, ни царапин на её руках не было.

И двигалась человечка слишком плавно, а голову держала высоко.

В шахтах так не ходят.

Значит, Ниварис ошибался. И никакой гарантии, что она была готова сказать нам «спасибо» за то, что мы вырвали её из адских условий жизни, не существовало.

Но кто же она тогда? И почему именно её перенесло к нам вместо кухарки Нивариса?

Ответа у меня не было. И я боялся, что у самой девчонки его тоже не окажется.

В любом случае, я чувствовал невероятный стыд и вину за то, как мы поступили с ней — вырвали её из привычной жизни без всякого разрешения. Надо будет обязательно извиниться и попытаться загладить свою вину.

— Вот, — Ниварис вошёл в комнату, прерывая мои мысли. — Думаю, стоит высушить её одежду и оставить ей камень. Так будет правильно. А мы с тобой справимся и с одним.