Книга Я, кухня и два дракона, страница 29 – Луна Фаэр

Похоже, я попала на местный огород.

И всё бы ничего, но кроме кукурузы и подсолнухов я почти ничего не различала из-за моря бурьяна.

Откусив хрустящий огурчик, я задумалась над тем, что делать дальше.

Первая проблема заключалась в том, что от драконов мне всё равно было некуда деваться. Насколько я поняла после своей морской прогулки, мы находились на острове, и я сильно сомневалась, что тут была лодка.

Драконам-то она точно не нужна, они ведь летать умеют.

Вторая проблема состояла в том, что, похоже, кроме нас троих, кабачок не считаю, на острове никого не было.

И третья — ночевать, кроме как в замке, мне было негде. А в замке сейчас обитали драконо-зелено-волки.

В кустах рядом послышался шорох. Я напряглась, готовая в любой момент вскочить и бежать, но на лунный свет выбрался мой кабачок.

— А, это ты, — вздохнула я с облегчением и, протянув руку, погладилазелёную спинку. — Ну и что будем делать дальше? Нужно же где-то ночлег искать.

Я вопросительно смотрела на кабачок, как вдруг рядом хлопнула дверь. Совсем близко.

Я перепуганно вздрогнула и, не раздумывая, метнулась в самую гущу кукурузы. Листья хлестнули по лицу, стебли больно били по плечам, но я всё же втиснулась между ними и замерла, стараясь даже не дышать.

Через переплетение листьев и стеблей я увидела галерею. По ней медленно двигались драконы. Вернее, те самые жуткие чудовища, в которых они превратились после моей «картошечки».

Огромные, перекособоченные, с телами помеси волка и гориллы, и к тому же светящиеся в лунном свете. Их зелёная шерсть сияла так, что они походили скорее на призраков, чем на живых существ.

Но больше всего меня поразило другое.

На их плечи, словно тоги, были накинуты какие-то куски ткани. Я пригляделась и узнала в них шторы, которые ещё днём видела в одной из комнат замка.

— Это что ещё за карнавал? — едва не вырвалось у меня вслух.

Я не могла понять: зачем им эти «тоги»? Попытка прикрыться? Или… неужели от картошечки изменились не только их тела, но и разум, так сказать, повредился?

От одной этой мысли по спине пробежал холодок.

А потом… меня неожиданно разобрал смех. Сначала тихий, нервный смешок, а затем я едва удержалась, чтобы не заржать в голос. Потому что выглядели они — честное слово — нелепо.

Шторы свисали, путаясь в лапах, они цеплялись за выступы галереи, оступались, неуклюже переставляли свои кривые полутрансформированные конечности, и от этого напоминали каких-то пьяных призраков, вышедших на прогуляться под луной.

— И как мы будем её искать? — произнёс тот, что шёл вторым.

Судя по голосу — это был рыжий. Только вот говорил он так, будто у него зубы кто-то смолой склеил.

— Глазками и ушками, — зло и так же с трудом выговаривая буквы, рыкнул тёмненький.

— У тебя тоже нос не чует? У меня будто заложило его от этой клятой трансформации.

— Да, — всё так же зло огрызнулся тёмненький и резко остановился.

Я отчётливо видела, как он принюхивался и очень медленно, словно боясь пропустить хоть миллиметр, осматривал заросли, в которых я сидела. Казалось, он вот-вот двинется прямо в мою сторону.

От ужаса я зажмурилась и сжалась в комок.

В глубине души я знала: вреда мне непричинят. Хотели бы — не защищали бы меня от чудовища-щётки. Да и удар камнем по затылку, а затем ещё и сковородой тёмненький мне вряд ли простил бы — съел бы сразу. Но попадаться им на глаза сейчас я совершенно не хотела.