Книга Второе высшее магическое, страница 143 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Сбежать-то сбёгла, а от мыслей своих так легко не скрыться. То одно вспоминалось, то другое, и всё к поцелую тому возвращалось. Вроде давно уже взрослая, жизнь прожила, даже умереть успела, а щеки так и красятся в алый, как вспомню. Может, не надо было отпускать его сегодня? Напросилась бы дело обсудить, чаю выпить, а там, глядишь, и сладилось бы у нас. Нет-нет, нельзя думать об этом. Пусть всё идёт как идёт. Никто мне ничего не обещал, а поцелуй — это не обещание. Так… помрачение, порыв.

От этих мыслей стало горько как-то, будто полынь надкусила. Решила спать лечь, а то занятия завтра, а учителям всё равно, что я на пиру княжьем лиходейства раскрывала да хвостом перед молодцами вертела. Только сняла сарафан нарядный, расправила его и с опрятностью сложила, как мне в бок влетел Прохвост. Прям головой свой рыжей стукнул. Больно!

— Эй! — я хотела уже сказать что-то гневное о помощниках, хозяек таранящих, но запнулась, настолько морда у котофея моего была встревоженная, да и чувства такие же, это я уже научилась ощущать. — Что стряслось?

Тот замяукал, лапами по рубахе перебирая. Я быстро тетрадь перед ним кинула, чуя недоброе. Кусака тоже заволновалась, забегала вокруг. И вот на бумаге короткими штрихами нарисовались двое мужчин с саблями на боку. Ох ты ж… Это ж мой Яросветушка и Миляй. Но они сроду хладное оружие не носили. Если уж нацепили, значит, случилось что-то.

— Ты знаешь, куда они пошли? — что-то мне тревожно стало.

Кусака лапкой перевернула страницу, Прохвост набычился, и на бумаге появился…я даже не сразу поняла, но потом сообразила: карман это! И лапка кошачья заколку мою в него запихивает. Вот же ж продуман! Правильно я его назвала: прохвост и есть. Схватила зверя своего и расцеловала в морду усатую. По собственной заколке я поиск легко настрою. Быстро оделась во что попроще, схватила клубочек и принялась на нём узлы вязать, заговор твердя, пока тот не запрыгал в руке моей, выскочить пытаясь. Ну всё, теперь только поспевай.

Выбежала из корпуса нашего и побежала за проводником своим, в темноте оступиться страшась. Вот всем клубочки хороши, но им дела нет до наших людских дорог, чешут себе напрямки, как у меня никогда не получится. Приходится дёргать его к себе всё время, чтобы не умчался леший знает куда.

Так и бежали. Не сразу я поняла куда, но потом сообразила — к княжьим землям, что за стеной от Школы. И только я это сообразила, как над ними зарево, как от пожара, поднялось. И вспыхнуло всё так… по-особенному, то красным, то синим, то вообще зелёным каким-то. Не пожар это, нет. Бой чародейский. И где-то там мой Яросветушка. Зуб даю, это он там силу колдовскую каким-нибудь молодчикам предъявляет.

Может, побежать народ поднять? Мол, пожар, помогите, люди добрые! А ежели Яросвет что-то этакое делает, что другим знать не положено? Кто ж его, сокола моего, знает с его мыслями высокими? Ладно, я одним глазком погляжу и решу. Ежели нужно будет людей привести, так я всех переполошу. Или вот Прохвоста с запиской Груне отправлю. Эта и мёртвого поднимет, если потребуется.

Клубочек привёл меня к стене в княжьи владения и покатился вдоль стены, проход ища. Ох… а если не найдём? Хотя как-то же Яросвет с Миляем туда попали… Тут увидела я фигуру странную. В свете лунном медведь мне почудился. Обмерла вся от ужаса, не сразу сообразив, что ему в Школу никак не пробраться. Пригляделась — и поняла: это Миляй каких-то двух горемык тащит. Хотела броситься к нему, расспросить, но остановилась. Он меня мигом назад отправит, а мне надобно убедиться, что с Яросветом беды не случилось. Зато эти трое нам с клубочком калитку тайную показали.