Книга Второе высшее магическое, страница 1 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Яблоки мочёные! Яблоки печёные! Яблоки медовые! Яблоки заморские, баклажанами прозываемые!

Я пробиралась по базару к чародейскому ряду. Есть хотелось страшенно, а вокруг как назло только о еде и кричали.

— Пирожки с капусткой! Расстегайчики с рыбкой! А кому ватрушечку с творожком, в жарличке поспелую? Ой и вкусную!

Я поморщилась: и тут они, кикиморино племя! Как придумал Лешко Жаров свои жар-светцы, так деваться от них некуда! Не спорю, удобная штука, чтобы не жечь лучины вечером, а зимой дрова не переводить. Но ведь еда в печи куда вкуснее!

— Девица-краса, мази чародейские, — меня схватил за рукав тощий, приторно пахнущий тип и начал совать под нос какой-то глиняный пузырёк, — ворожейной силой напоенные, навеки сохранят кожу твою белую да…

— А грамотка у мастера есть? — прогундосила я, зажимая нос пальцами. Наверняка же, одеколон свой у Букетовых брал, они вечно туда примешивают влияющие чары. Такие вот дельцы чаще всего берут те парфюмы, что повышают доверие и делают щедрее.

— Конечно, имеется! — мужик ещё сильнее придвинулся, явно догадываясь, что иначе запах не пробьётся сквозь мой зажатый нос. А ведь сколько раз поднимался вопрос на вече, чтобы запретить влияющие ароматы, так нет! Букетовы свои корни везде запустили! Царю — сват, воеводе — батька, как говорится. И поднялись же не так давно. Не появись силы чародейские у озера Ухтиша, так и продавали бы свои цветочки на обочине!

— А покажь печать! — зачем-то продолжила я разговор, хотя лучше бы уже давно сбежать.

— А вот! — типчик перевернул пузырёк и показал мне его дно. Прям под нос сунул, зараза. Аромат от самого торгаша пробивался через все преграды.

Но я всё-таки вгляделась в сияющий золотом оттиск. Настоящий чародей с грамотой от Школы ставил его своею силой, и, пока зелье в порядке, ничем этот рисунок было не стереть. Я ухватилась рукой за пузырёк и царапнула ногтем.

— Э! — закричал мужик. — Сначала купи — потом ломай!

— Ты гля, печать-то стирается! — тоже заорала я. — Подлог, бабоньки! На красе нашей наживаются!

В сторону торгаша начали разворачиваться стоящие рядом женщины. Одна из них полезла в сумку, выудила такой же пузырёк, потёрла оттиск и разве что не завыла. Мужик попытался сбежать, но не тут-то было. Ну что ж, щедрости наших бабхватило ему с лихвой — тумаков не пожалели.

Я же, посмеиваясь и заправляя обратно под платок выбившиеся рыжие пряди, пошла дальше. Цинская бумага под мои амулеты сама себя не купит. На что жить буду без них? На то, что мне платили в княжьем ботаническом саду за зарисовку растений, сани али тарантасы тихоходовские не купишь. Я с завистью проводила взглядом богато украшенную повозку. Без коней же едет! Что та печка из сказки! Хотела бы я такую. У меня даже был знакомец, который смог бы мне её недорого сделать. Но без знака Тихоходовых доеду я в ней до первого дружинника. Так и в острог загреметь недолго. Только Тихоходовы же могут продавать магические повозки! Даже если ты придумал в сотню раз что-то лучшее, сиди и не вякай, если не из нужного рода.

Нахмурившись, я таки свернула в чародейский ряд. Попыталась отогнать привычную злость на себя и на родителей. На них — потому что запретили учиться магии, когда озеро Ухтиш переполнилось силой, а на себя — за то, что послушала их. Теперь все хлебные места заняты, а ворожея без грамоты от Школы чародейства — это колдунья и преступница, место её в тюрьме, где из неё будут выкачивать силу, покуда не сдохнет.