Книга Второе высшее магическое, страница 8 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Была твоя, стала наша, — хохотнул папаня. — Освобождай давай.

Груня начала что-то вещать из свода правил, а Малаша просто заголосилав возмущении, ну а мне оставалось только вздохнуть: и дня не прошло, а уже второй раз приходится зубы показывать. Вот как родители думали я жить буду, вся такая милая и тихая, а?

Не отвечая папаше, я подошла к окну, нашарила взглядом стражников, что болтались у главного корпуса, открыла створку и высунулась на улицу. Ещё и руки сложила у рта, чтоб громче вышло.

— Помогите-е-е! Грабят, убива-а-ают!

Стражники вскинулись и рванули к нашему терему.

К безопасности учеников в Школе подходили добросовестно, даже чересчур — я как-то в прошлой жизни пыталась подглядеть, что творится за стенами чародейскими, и еле ноги унесла. А потому вовсе не удивилась, когда очень важных родителей вывели под белы рученьки и более поклялись не пускать даже в ворота.

Груня дождалась, пока шаги и голоса стихнут на лестнице, а новенькая Углеша перестанет хлюпать носом, и изрекла:

— Ты соврала. Нас не грабили и не убивали.

Я могла бы поспорить — комнату у меня хотели отжать, не разбираясь, есть там мои вещи или нет. Но вместо этого подошла и похлопала Груню по костлявому плечу:

— Спасибо, что не сказала этого при стражниках.

— Озеро Ухтиш, Соколиный холм в Царских Горах, Тёмная дубрава близ Древограда, Красный луг подле Усть-Разлея — эти и ещё несколько мест стали мощнейшими источниками силы, — учитель, представившийся как Твердомир Озимович, мужчина лет пятидесяти, одетый в бархатный кафтан и широкие штаны зелёного цвета, расхаживал перед нами с чрезвычайно умным видом. — Эти места и раньше считались священными, волшебными и — иногда — проклятыми, однако не настолько буквально. Вы все жили при пробуждении чародейской силы. Помните ли вы, как было до неё?

Я помнила приход магии, но не как мгновенное событие, просто в какой-то миг всё стало словно ярче, чётче, глубже. Появились чудеса. Люди обретали способности — мелкие, обычно никчёмные. У кого-то приятные, вроде самопевных игрушек, которые мастерил дед Прошка. А у кого — неприятные, как огненные шары у кузнецовых сыновей. Их и без шаров-то трудно было вынести. Правда, потом обоих братьев куда-то услали… Но, главное, магия прокрадывалась в мир по чуть-чуть, по крупинке, наделяя случайных людей случайными чудесами.

А уж сколько это перетирали — куда ни пойди, только и разговоров, что о колдовстве да у кого какая способность открылась. Взрослые вообще ни о чём другом не говорили, и всё до споров, криков, кто-то вещал, что, мол, свершилось чудо! А кто-то выл, что мы все умрём.

— Наверняка, помните. Теперь давайте разберёмся, что же тогда произошло и что суть чародейские силы.

Вот же кикиморина муть, когда я решила учиться в Школе, то как-то не подумала, что мне придётся выслушивать общеизвестные истины в течение многих и многих часов. Ску-у-ука-а-а! И не поспишь же, все на виду. Сейчас опять начнут от сотворения мира…

— Всё очень просто и сложно одновременно, — тон учителя стал наигранно таинственным. — Мы живём в так называемой Яви. Под нами подземный мир Навь, а ещё ниже бескрайнее море чародейской воды. Да-да, именно благодаря ей навьи жители и творят своё поганое колдовство и именно её делят на живую и мёртвую воду. Их жадность привела к тому, что они выкопали множество колодцев, пытаясь стать могущественней и ещё больше навредить людям Яви, и в один прекрасный день чародейская сила прорвалась. И стало её так много, что она полностью залила Навь и выплеснулась в Явь. Причём в тех местах, какиевсегда притягивали волшебство. Вот так, чада, мы и получили свою силу. Благодаря жадности одних и силе нашей матушки-земли.