Книга Второе высшее магическое, страница 2 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Так, что-то я разнылась, а зря. Вон уже дядька Пырей. Нечего его пугать своей кислой рожей, а то денежку не скинет. А цинская бумага стоит ого-го! Хоть и прекрасна сверх всякой меры. Тонкая, полупрозрачная, а по краям блестящая нить заговорённого шелка вставлена. Потрясающая работа! Нарисую на ней…

— Велька? — Голос послышался откуда-то справа, когда я азартно копалась в товарах дядьки Пырея. И, кикиморино племя, я узнала этот голос. Немир Глазунов. Мой бывший сосед и одноклассник по школе нашего конца. Извечный соперник и один из первых людей, поверивших в силу магии.

— Немир? — я повернулась, ища глазами мальчишку, которого когда-то знала. Не сразу сообразила, что тот мальчишка давно вырос. Ему теперь так же, как и мне, сорок пять, и он совсем другой. Только по глазам и узнала. Вымахал ещё выше, раздобрел, заматерел. Богато одет, с ухоженной бородой лопатой. А злата-то на нем!

— Вот так встреча, — усмехнулся этот чужой Немир, оглядывая и меня, и мою добротную, но без изысков одежду — кто же на рынок дорогое надевает? — и товар, который меня привлёк, и будто на всё это навешивая ценник. — А ты всётакая же, Горихвостова Велижана свет Изяславовна.

— Спасибо, — я решила сделать вид, что это комплимент. — О тебе того же не скажешь.

Немир хохотнул и похлопал себя по пузу.

— Да-а, — протянул он в видимым удовольствием. — Не жалуюсь. При князе сижу в Верхней Тишме. Приехал в вашу Тухлому только что, — Немир небрежно махнул рукой в сторону того богато украшенного тарантаса, который ранее привлёк моё внимание. — Буду ин-спек-ти-ро-вать вашу дыру.

— На предмет чего? — постаралась скучающе спросить я.

— Как обычно, — снова хмыкнул Немир. — Колдунов ловить. Чтоб, значит, не ворожили без разбору, не подвергали честной люд опасностям. Ты надеюсь, не подалась к ним? Помнится, у тебя неплохие способности были.

— Я просто рисую, — вымученно улыбнулась я и помахала бумагой, которую всё это время держала в руке.

— А не колдуешь ли ты с помощью рисования, а? — Немир подошёл совсем близко и наклонился к моему лицу. — Признавайся, подруга, лучше мне сдаться, чем какому-то залётному.

Меня прошиб холодный пот, и я отшатнулась.

— Как в детстве не умел шутить, так сейчас не научился. Да и какие у нас тут колдуны? Шерстят же постоянно. Нет, чтобы рассказать, как жил всё это время, так чушь какую-то несёшь.

— Некогда мне с тобой лясы точить. Поздоровкались — и честь знать надо, — он обвёл взглядом притихших продавцов и громко произнёс: — Судари купчишки и батраки, проверку учиню завтра. У вас есть время подумать о важном. Я же остановился в «Птичке-петушке», ежели кому вдруг потребуются разъяснения положений Правды чародейской.

На взятки намекает, поняла я. Хамло, даже меня не постеснялся.

— Что, Велька, прокатить тебя с ветерком? — Немир снова кивнул на тихоходский тарантас.

— Езжай, Глазунов, неудобно мне будет в такой богатой повозке, — отшутилась я.

— Да уж, и правда, не по чину тебе, — не понял он и, по-барски махнув рукой, степенной, чуть переваливающейся походкой пошёл к тарантасу.

Я же схватила первый попавшийся лист бумаги, кинула деньги дядьке Пырею и поспешила убраться подальше отсюда. Дело в том, что я действительно была той самой колдуньей, ворожеёй без грамоты от Школы, и чаровать не имела права ни при каких обстоятельствах.