Книга Второе высшее магическое, страница 73 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Книгу, правда, пришлось вынуть и тоже сверху на ряд уложить раскрытой, но дело пошло! Странички тихо шуршали, перевязка бегала по листу, а в тетради появлялись заклинания один в один с книгой. Вот это я удачно придумала! Эдак я могу читать одно, а переписывать другое… Да что там, я могу на лекции сидеть, а Кусака пущай тут развлекается, только отвод глаз наложить на неё, чтоб Бочонок не заметил!

Тут мне послышался шорох, ровно как дверь открыли да зашли. Замерла я, прислушалась… Вроде тихо. Бочонок-то ходит, как медведь, переваливается, его за версту слыхать. Значит, не он. Выдохнула я неслышно и к делу своему вернулась.

Стала шкафы оглядывать, прицениваясь, какие книги в первую голову заиметь хочу. Теперь же я хоть всё хранилище себе перепишу, как бы не пришлось склад нанимать для мудрости чародейской!

— Не выдержал он, — раздался вдруг тихий голос из соседнего ряда. Я чуть из шкуры своей не выпрыгнула. — Но вынули что смогли.

Значит, всё ж таки зашёл кто-то! Но вот на глаза им попадаться неохота, ещё заметят, что я тут чем-то не тем занята. Притаилась я в закутке между двумя шкафами да прислушалась — чего они, приходят, уходят?

— Школа вся гудит, — прошипел другой голос, повыше и чуть с говорком. — Не надо было обрубать так резко, теперь вопросов не оберёшься. Завершил бы потихоньку да новое начал, будто так и надо.

— Да кой ляд завершил, там непочатый край был! — возмутился первый, и я вдруг его узнала: это ж Правдослав свет Яромирович! Ох ты как интересно! Уж не про душечару ли он? — Я б там месяцещё завершал, а велено споро разделаться с этим, пока они не расчухали. Ты давай, бери что хотел и уйдём, неча тут лясы точить.

— Дело твоё, — вздохнул второй. Заскрипела дверца шкафа. — Да только смотри, как бы они тебя самого не расчухали. Хорошо Лиходеев их отвлекает боями своими, авось позабудут быстро, но и ты не забывайся. Тут работы непочатый край, а ну как тебя раскусит кто?

Голоса удалялись, и что ответил Правдослав, я уже не услышала. А жаль. Хотела б я знать, кем это ему «велено»!

— Загляда Светославовна?

Перед Яросветом будто наяву встал облик красавицы светлокосой.

— Когда пропала? — резко спросил он ректора.

Тот продолжал руки заламывать и смотреть собакой побитой.

— Да уж ищу-ищу! На урок не пришла! Оболтусы вой подняли, чуть терем не разнесли! И не найти её нигде! Как в навь провалилась! — сказал он и сам испугался.

— Вещь её нужна, — распорядился Яросвет. — Лучше к телу близкая. Заклинанием поищем.

— Вы знаете таковое? — поразился Казимир Всеславович, потом махнул рукой, показывая, что это неважно, и устремился было к терему, в котором устроили личные покои учителей. Однако стоило ему открыть дверь тяжёлую, как в него чуть не влетела птаха какая-то странная. Мелкая, юркая синичка, но с цветами — цветами! — на перьях намалёванными!

— Ромашка! — обрадовался ректор. — Ромашечка! Где Заглядушка⁈

Птаха верещала как резанная и носилась вокруг, словно пытаясь что-то показать. Хотя почему словно? Вон же она наружу вылетает и оглядывается, зовя за собой.

— Веди! — сообразил Яросвет и первым вывалился в дождь, будь он неладен. Птаха с ромашками неслась перед ним соколом охотничьим, и пришлось бежать, себя не жалея. Сзади тяжело поспешал ректор, но скоро шаги его и дыхание с хрипами перестали быть слышны: то ли отстал, то ли вовсе остановился. Не в его возрасте за птахами быстрыми гоняться. Хоть бы и вовсе не помер от этаких усилий.