Книга Красавец и чудовищ...ная ведьма, страница 104 – Татьяна Антоник

Возмущение взметнулась во мне и заглушило страх и накопленный ужас.

"Экспонат"? "Оставить в живых"? Как милостивую подачку? Вот же мерзавец.

— Ох, — я нарочито сладко улыбнулась. — Какая честь, Ваша Светлость. Но я, пожалуй, откажусь. А то у тебя на фоне неурядиц в личной жизни крыша съехала, даже не попрощавшись.

Наверное, не стоило его оскорблять, учитывая, что я в зависимом положении. Но я никогда не отличалась разумностью.

Его лицо исказилось. Вежливая маска сползла, обнажив ярость. Он резко шагнул ко мне, рука взметнулась для пощечины. Я инстинктивно рванулась в сторону. Удар с гулким шлепком пришелся не по моей щеке, а по щеке вошедшей в дверь фигуры.

— Гвендолин! — рявкнул Мора, отдергивая руку, как от чего-то гадкого.

— За что, господин?

Гвендолин Спрокетт стояла в дверях, бледная как смерть. На ее лице краснела отметина. Она вскрикнула и прижала пальцы к скуле. С ненавистью взглянула на меня.

Вот стерва, а какой жалостливой она выглядела, умоляя меня о помощи. Черт, а я вот выгляжу полной дурой. Я же пожалела, отправила ее к господину Говарду, а сама заявилась на проклятый бал. Не приди я туда, ничего бы не случилось.

— Отведи эту строптивицу к другим пленникам, — прошипел Мора, отряхивая руку, будто стряхивая соринку. — Пусть посмотрит, что ждет тех, кто мне перечит. Ритуал — в полночь. — Он повернулся ко мне и усмехнулся. — Будь готова, Вивиан. — Его взгляд снова резко заострился. — И не пытайся ничего. Без магии ты всего лишь девчонка с острым языком.

Гвендолин молча кивнула и жестом велела мне следовать. Ее глаза избегали моих.

Она шла впереди по мрачному коридору, освещенному редкими, коптящими факелами. Ее походка была механической, а щека, куда пришелся удар Моры, слегка подрагивала. Я едва поспевала, мои новые "украшения" — тяжелые оковы на запястьях — глухо звякали при каждом шагу, напоминая о моей беспомощности.

— Как, Гвен? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал не дрожащим, а просто любопытствующим. — Серьезно? Переметнулась к тому, кто похитил твоего жениха? Или… — Я сделала паузу для пущего драматизма. — Ты сама подсунула мне ту записку с просьбой о помощи? Весь этот спектакль с дрожащим платочком и слезами "ах, он такой скучный" — это былаприманка?

Гвендолин не обернулась. Ее голос донесся ровный, безжизненный, как стук капель по камню:

— Кто бы мне еще помог? Ты? Твое агентство по срыву свадеб? — В ее тоне прозвучала едва уловимая, но острая насмешка. — Я не верила, что ты сможешь по-настоящему помочь. Ты разрываешь помолвки, но не решаешь проблемы. Не выдадут за одного, так отдадут другому. Что, мне до старости за тобой бегать? А Его Светлость… Он подошел ко мне сам. После одного из твоих "успехов". — Она наконец оглянулась. — Он предложил сделку. Я стану его доверенной особой, его спутницей. А он навсегда избавит меня от Барнаби и моих властных родственничков. И да, — она повернула голову вперед, — это он велел мне прийти к тебе в первый раз. И во второй раз он меня послал, чтобы ты осталась в городе. Чтобы ты… почувствовала себя героиней.

Я чуть не споткнулась. Вот оно. Моя "миссия по спасению" Гвендолин — всего лишь ход в игре Моры. Довольно унизительно. Я, Вивиан Андерсон, мастер манипуляций и срыва планов, сама оказалась пешкой.