Онлайн книга «Неисправная Анна. Книга 1»
|
В голове клубится густой туман — ни чувств, ни приличных мыслей. Анна прибегает к привычной тактике — отгоняет прочь все лишнее, склоняется над автоматонами, вглядывается в мелкие детали, да только пальцы утрачивают всякую сноровку, немеют. Она снова и снова гладит лоток для выдачи кредитных билетов, надеясь вернуть себе чувствительность, и снова и снова не ощущает ничего. Возможно, ее тело не выдерживает больше напряжения — ведь скапливается столько вещей, о которых Анна запрещает себе думать. О матери, о Раевском, о смерти Ольги, а больше всего — об отце… Как у Голубева язык не отсох заявить, что ей от его отречения ни холодно, ни жарко! Она ведь ни на минуту не усомнилась, что отец отвернулся от нее насовсем. Что больше он даже не вспомнит о том, что когда-то у него была дочь. Что уж говорить хоть о какой-то помощи… Анна выпрямляется, но ничего не видит перед собой. Проваливается в пустоту, которой уже никак не умеет избежать. Что же тогда произошло? Архаров вышел на отца или отец на Архарова? Как они сговорились? У Александра Дмитриевича такая блестящая карьера… Мог ли отец поспособствовать его продвижению в обмен на сохранение жизни Анны? «То есть вы по какой-то причине убеждены, что Владимир Петрович ничего о вас не знает?» — обронил тогда Архаров. Знает, но гордость не позволяет ему встретиться? О, Анна хорошо представляет, каким несгибаемым может быть отец. После того как жена покинула его, он никогда не позволял себе даже упомянуть о ней. Вычеркнул из жизни безвозвратно. А вот Голубев к сыну в крепость не забывает ездить, вещи передает, лекарства… Анна как будто разваливается на части. Это какая-то злая шутка: стоит хоть чуть-чуть приподняться,как новый удар опрокидывает ее навзничь. Она раздраженно отбрасывает лоток, замирает, глядя на свои пальцы, достает с полки лупу, наводит свет, разглядывая кремовый налет на коже. — Виктор Степанович, смотрите… Похоже на мелкий абразив. Он тоже смотрит сквозь лупу, крякает, соглашается. — Осыпалось с рукавов вора? И что это значит? — Что он, похоже, ювелир. Анна встает с места, утратив к автоматону всякий интерес. Саша Басков открыто признавался, что мало смыслит в ювелирном деле, поскольку в университете изучал юриспруденцию, а лавка досталась ему совершенно случайно, кто знал, что скупердяй-дядюшка завещает ее именно ему. «Да смотрите же, — смеясь, объясняла она ему, — вот этот кремовый помел — для серебра. А красный крокус — для золота». Маркий? — пугался не привыкший пачкать рук Сашенька. Маркий, соглашалась Анна, потом не вывести… И в доказательство выводила крокусом на старой меди формулу оксида железа. Потом и правда сложно было оттереть руки. Вот и сейчас она старательно смывает кремовый налет, берет папку и отправляется наверх, к Архарову. Глава 24 Дверь заперта — Архаров еще не вернулся. Анна стоит подле нее, как часовой, прижимая к груди казенную папку. Прохоров выглядывает из кабинета сыскарей, смотрит недоуменно: — Анна Владимировна, так нет никого! Вы велите Сёме доложить вам, когда Александр Дмитриевич вернется, чего зря стены подпирать. Она молча мотает головой, и тогда он предлагает хотя бы чаю зайти попить. Анне не нужно никакого чая. Ей нужен Архаров, человек, которого она всё еще мечтает уничтожить. Как разогнавшийся поезд, способный двигаться только по рельсам и никак иначе. Она перебирает в памяти лекции из прошлой жизни, которые ей доводилось слушать в Техническом обществе — «пассажирский паровоз серии „Ад“… осевая формула 1-3-1… пар перегретый…» |